Второй указ был посвящен героям. Рыльскому, Орловской, выжившим гвардейцам, а также регентше. Их всех стоило представить к наградам, как и тех, кто пали в бою. Я должен был создать им всем ореол спасителей Империи. Это свяжет их с новой властью, а мне даст немного времени перед грядущими потрясениями.
Третий указ оказался самым главным… Роспуск Регентского Совета. Упразднение должности Регента. Вся полнота власти должна была перейти ко мне, к Императору Николаю III. Все ветви — от судебной до исполнительной. Ведь «Государь, дабы спасти корабль Империи от крушения в бурю, должен сосредоточить руль в своих руках, отбросив советников, что гребут врозь…» Макиавелли, как всегда, удачно подходил для таких случаев. А что до политического вакуума? То заполню его собой. А смятение обращу в трепет.
От дел меня отвлек стук в дверь. Твердый и точный. Его стук.
— Войдите, Князь.
На пороге появился Рябоволов. Темно-синий костюм на нем сидел как влитой. Безупречная опрятность сквозила во всем его облике. Правда, деревянно-механический протез правой руки с рубиновыми вставками выдавал недавние приключения. Его пронзительно-синие глаза мгновенно оценили меня, кабинет и лежащие на столе листы. Ни тени удивления. Он уже догадался о моем решении, но на всякий случай решил подбросить дровишек.
— Ваше Величество, — он сделал легкий поклон. — Страна находится на лезвии ножа. Эта трагедия всколыхнула улей. ЛИР не дремлет, опальные князья, особенно московские, собирают силы. Юсупов… — его губы тронула едва заметная гримаса, — … проявляет нездоровый интерес к произошедшему и к Вашей… неожиданной силе. Западные королевства и Османы только и ждут нашего ослабления, чтобы откусить кусок от державы. Тайный Отдел готов поддержать законную власть для сохранения стабильности. Но действовать нужно. Жестко. Быстро. Вам нужно официально взять бразды правления в свои руки. И… — он замер на секунду, — от Меньшиковой желательно избавиться. Политически. Она — символ старого порядка и ваш главный враг внутри.
Я горько усмехнулся, глядя на его протез. Я и так это знал… Бремя власти карает невинных и виновных…
— Согласен. У меня нет выбора, Юрий Викторович, — сказал я, отодвигая от себя написанные указы. — Стабильность — прежде всего. Тайный Отдел будет моей опорой. И главным орудием. Вы возглавите официальную комиссию по расследованию катастрофы. С максимальными полномочиями. А сейчас… — в дверь снова постучали, появились перепуганные секретари, — … мне нужен Тронный зал. Через час. Пресса, двор, высшие чины. Я сделаю объявление. Будете рядом?
Рябоволов склонил голову, в его глазах мелькнуло холодное удовлетворение.
— Всегда, Ваше Величество.
Я молча встал под дверьми тронного зала. Послеполуденное солнце пробивалось сквозь высокие окна, ложась золотыми дорожками на паркет. Воздух гудел от шепота, звяканья шпор, нервного шуршания шелков. Собралось человек пятьдесят — бледные чиновники, местные князья и графы с опасливыми лицами, придворные дамы.
Анна стояла чуть поодаль, застывшая статуя в черном траурном платье. Ее лицо было маской льда, но глаза… глаза метались, как пойманные птицы, полные ненависти, страха, и какого-то невероятного смятения.
Рыльский стоял у подножия тронного возвышения, вытянувшись в струнку. Его обожженное лицо скрывало под собой смесь боли и солдатской дисциплины, но мелкая дрожь в его сжатой руке на эфесе шпаги выдавала бурю внутри.
Алексей Юсупов появился как тень. Его аскетичное лицо держало учтивую маску равнодушия, а узкие глазки-щелки сканировали зал и меня с жадным, хищным, научным интересом. Он чувствовал Скверну? Или просто видел силу?
Я вошел. Не в парче, а в черном мундире. Простом. Смертоносном. Волны шепота захлебнулись, сменившись гробовой тишиной. Я не пошел сразу к трону. Я остановился перед ним, доминируя лишь пространством. Мои янтарные глаза, светящиеся изнутри ровным, нечеловеческим светом, скользнули по толпе, заставляя людей отводить взгляд или съеживаться. Власть. Она исходила от меня, как физическое давление. Я протянул главному секретарю, трясущемуся как осиновый лист, пергамент. Мой голос резанул тишину, как сталь по камню: