— Гриф, не надо меня ждать. Я приду позже, когда закончу с этой леди. Кстати, подойди сюда.
Когда тот приблизился, виконт сделал широкий жест рукой, слегка наклонив голову.
— Позволь представить тебе леди Бланку Оргин, единственную дочь и наследницу последнего лорда Харлеха.
Бланка поднялась и сделала реверанс. Молодой человек низко поклонился и, взяв её за кончики пальцев, легко приложился губами.
— О, леди Харлех… Горд нашим знакомством. Гриффин Морт, лорд Кэдваллэдер, к вашим услугам.
— Леди Бланка, — повернувшись к ней, спросил Арчер, — где вы остановились? У вас есть провожатый до гостиницы?
— В «Льве и Единороге», сир. Я могу дойти сама.
— Не стоит. Гриф, будь на виду, чтобы я смог тебя найти. Проводишь миледи до места, когда скажу. А остальные пусть не ждут.
Гриффин ещё раз поклонился и направился прочь. Арчер уселся на скамью, внимательно глядя на девушку.
— Итак, леди Бланка, — несколько отстранённо продолжил он, — если я правильно понял, вы просите за Алиенору Беркли. И что же здесь возможно сделать? Если я не ошибаюсь, она дочь графа Рутвена, казнённого за злоумышление против его величества?
— Я ничего не знаю про это ваше «злоумышление», сир, — резко сказала Бланка, — и, насколько мне известно, никакого злоумышления вовсе не было. Я же рассказала вам, что граф Клеймор выдумал всё это, чтобы прибрать к рукам наследство своего брата. И я прошу за свою подругу, а она уж точно не виновна ни в каких преступлениях. В конце концов, я прошу за графиню Хартворд, правнучку короля Роберта I Даннидира, которой всего семнадцать лет, и которую Рич Беркли лишил отца и братьев, которую изнасиловали, а теперь хотят насильно выдать замуж за сына графа Клеймора, который над ней и надругался. И всё это затем, чтобы отобрать у неё наследство. В нашем королевстве есть справедливость для девушки, оставшейся без родителей?! Кто она, кстати, его величеству? Выходит так, что племянница, между прочим…
Арчер тяжко вздохнул.
— Рич, опять этот хромой Рич. Очень… тёмный человек, я бы сказал. Скажите-ка мне, миледи, а вам самой ничего не надо? Вы приехали в такую даль только ради своей подруги?
— Мне не надо ничего.
— Удивительно. Видимо, вы хороший друг. Я попрошу вас подождать здесь, сударыня. Я ненадолго отлучусь — полчаса, не более.
Отсутствовал он долго; закатные лучи солнца уже золотили верхушки замковых башен, когда виконт показался из дверей замка.
— Ещё пара вопросов, леди, — сказал он, остановившись перед Бланкой. — Как, вы говорите, зовут вашего отца? Лорд Рувен, кажется? И сколько вам лет?
— Я не говорила, а вы не спрашивали. Равен, сир. Мне семнадцать. Скоро восемнадцать.
Арчер удовлетворённо кивнул.
— Правильно.
— Что значит — правильно? — возмутилась девушка. — Вы не верите мне?! Вы что — ходили меня проверять?!
— Пожалуйста, не волнуйтесь, — молодой человек присел с ней рядом и успокаивающе взял Бланку за руку. Потом улыбнулся. — Всё-таки хорошо, что у вас нет кинжала. Поймите меня правильно: я должен был хоть что-то уточнить, тем более что речь идёт об обвинениях против эорлина королевства. Вы что-нибудь слышали о Герольдии?
— Конечно. Это ведомство, занимающееся составлением и описанием гербов…
— Не только. Они ещё и знатоки генеалогии. Они знают наперечёт всю знать в королевстве Корнваллис и почти всё о каждом. И мне сказали, что вашего деда звали Лан, отца — Равен, ваша мать — Гвендолайн, урождённая леди Бренвен, умершая около десяти лет назад, и что вы — их единственная и пока незамужняя наследница семнадцати лет от роду. И ещё мне сказали, что вы — рыжая.
Бланка мягко высвободила свою руку.
— Я была замужем, сир.
— Вот как? — Арчер слегка приподнял брови. — Об этом там ничего не знают. И что значит — была?
— Я была… помолвлена, сир. С Эдмундом Беркли. Он погиб, как я вам уже говорила.
— У вас нет детей?
Бланка покачала головой.
— Ну, тогда это ничего не меняет. Но у меня к вам ещё один вопрос: где ваш отец? Где лорд Равен Оргин?
— Граф Рич держит его в тюрьме в Хартворде. По крайней мере, держал, когда я уехала оттуда.
— Вот оно что… — Молодой человек задумчиво пожевал губу. — Это уже неправильно. Заключать под стражу лордов — это исключительно королевская прерогатива. Хорошо. Я подумаю, что можно сделать.
Он широко улыбнулся.
— Вы — прекрасная подруга, храбрая и преданная. И вы — невероятно красивая женщина. Впрочем, вы это, наверное, уже неоднократно слышали.
Бланка слабо улыбнулась.
— К сожалению, это не помогает в жизни. Ни мне, ни Алиеноре. Видели бы вы её, сударь. Она — как ангел, светлый ангел.
— Значит, тоже красавица? Удивительно. Хартворд — это какая-то земля обетованная.
Он встал со скамьи.
— Сейчас нам пора прощаться. Гриффин проводит вас и проследит за тем, чтобы всё обошлось без происшествий. Можете ему доверять. А завтра, возможно, я уже смогу сообщить вам новости. И очень вас прошу: не покидайте своего «Льва и Единорога». Хотя, я думаю, — он хитро усмехнулся, — мне не составит большого труда найти в Лонхенбурге такую… рыжую девушку.
Арчер поклонился и, ещё раз наказав ей дождаться Гриффина, скрылся в воротах. Спустя всего пару минут оттуда показался его товарищ, ведя на поводу лошадь. Вскочив на коня, он усадил Бланку позади себя и неспешно направился к Большому мосту. На полдороге он обернулся, глянув на неё через плечо.
— Миледи, вы произвели впечатление на моего друга…
Бланка, не зная, что сказать, в ответ только пожала плечами.
— А сир Горацио… — спустя несколько мгновений спросила она, — он действительно племянник лорда-камергера?
Гриффин развеселился.
— Он так сказал? — но, внезапно посерьёзнев, добавил: — Да. Можно и так сказать. Его старший родич действительно, в некотором роде, главный по всем камергерским делам, — поймав недоумённый взгляд Бланки, он закончил: — Извините меня, миледи, у меня несколько своеобразная манера общения. Многие смеются…
— Неважно, — улыбнулась девушка. — Главное, что он, в таком случае, действительно может мне помочь.
— Да, он, наверное, может, — согласился Гриффин, — но вы должны понимать, что не всё в этом мире зависит от людей нашего возраста.
— Пожалуй. Он мне уже сказал это.
— Простите за назойливость, — продолжил молодой человек, — но у меня есть два вопроса: один сира Горацио, а второй мой. Если позволите?..
— Конечно.
— Во-первых, с кем вы приехали в Лонхенбург? Ведь вряд ли одна?
— Меня сопровождает мастер Томас Одли. Это сын начальника замковой стражи в Хартвордском замке, сира Тиррела Одли. Это молодой человек чуть младше вас, наверное. И это мой хороший друг.
— Понятно. — Гриффин удовлетворённо кивнул. — Надеюсь, вы познакомите нас. И второй вопрос, миледи… мой. Надеюсь, вы извините меня за прямоту, но мне сир Горацио очень дорог. Чтобы быть понятным, скажу, что он — мой молочный брат и больше братьев у меня нет. А вы, я ещё раз повторяю, произвели на него впечатление.
— Я вовсе не старалась это делать, сир Гриффин, — недовольным голосом произнесла Бланка.
— Я это знаю, — развеселился молодой человек. — Не спрашивайте, почему, я просто знаю.
Тем временем они благополучно добрались до гостиницы. Соскочив с седла, он помог Бланке сойти с лошади, манерно взяв её за кончики пальцев. Только сейчас она смогла получше рассмотреть его лицо: аристократично бледное и сухощавое, с тёмными прямыми волосами и пронзительным взглядом.
— Так вот, леди Харлех… — начал он. — Еще раз прошу не обижаться, поскольку мои слова продиктованы исключительно заботой о брате. У вас… есть деньги?
Бланка подняла на него глаза.
— Миледи… вы плохо одеты, вы приехали в Лонхенбург в сопровождении всего лишь одного юноши, и кстати… на чём приехали? Или пришли пешком? И вы остановились в «Льве и Единороге». Сир Арчер не знает, а мне знакомо это место. Это — дешёвая гостиница, во всяком случае, недостойная леди Бланки Оргин. Это первое. Второе: леди Харлех не должна предстать перед королём в этом платье и с голодным выражением лица. Можете дать мне пощёчину, если считаете, что я заслужил её своими словами.