Танцы и радостные возгласы сопровождали их на всём пути до покоев принца. Двери широко распахнули, а сразу за ними с некоторым волнением Бланка увидела роскошно убранную огромных размеров кровать под балдахином. Выкрики веселящейся молодежи по мере приближения к спальне становились всё менее приличными, и от бесконечных пожеланий «не терять время зря» и предложений к Галахаду помочь с раздеванием молодой жены её лицо и вовсе сделалось пунцовым.
Принц под руку ввёл свою супругу в опочивальню. Толпа разразилась радостными воплями, слышными даже после того, как двое слуг в парадных ливреях с низкими поклонами закрыли за собой тяжелые створки дверей.
Больше всего её позабавил подарок Канута Тэлфрина. В простом кожаном колчане он вручил ей небольшой богато украшенный лук с золочёными «ушами» для крепления тетивы, и роскошной рукоятью, на которой искусно вырезанные мелкие фигурки охотников гнались за кабаном — больше, конечно, игрушка, нежели оружие. А стрелы заставили девушку широко распахнуть глаза. Наконечники, отлитые из чистого золота, по форме представляли собой удлинённые сердца, причём основание каждого украшал небольшой драгоценный камень: рубин, топаз, сапфир, изумруд и так далее — всего одиннадцать штук.
— Для дикого зверя это вряд ли подойдёт, — сказал Канут, видя её изумление, — но для увеличения числа ваших поклонников — вполне.
— А почему одиннадцать?
— Да, обычно дарят двенадцать. — Молодой человек улыбнулся и приложил руку к груди. — Но одна уже в моём сердце.
Лицо Бланки вспыхнуло.
— Хотя… — с беспечным видом продолжил Тэлфрин, — опасаюсь, что мне сильно влетит за это от моего папаши.
— Отчего же?
— Вы же знаете, что у меня есть сестра? Хотя здесь, при дворе, её сейчас нет…
— Да, вы говорили. И её, кажется, тоже зовут Бланка.
Канут кивнул.
— Честно говоря, его светлость граф Тэлфрин спит и видит, чтобы породниться с королевским домом. Когда я отправлялся в Лонхенбург, он ненавязчиво дал мне понять, что будет очень доволен, если мне удасться склонить Гэла к моей сестричке. Скажу по секрету, что я не особо старался: Галахад мне друг и у него своя голова на плечах…
Молодой человек вдруг посерьёзнел и, заглянув Бланке в глаза, тихо закончил:
— Боюсь, однако, что случившееся сегодня приведёт моего отца в ярость. Роберт III ведь некоторое время назад гостил в Килгерране — это наш замок недалеко от Эйлен-Донана, — и они там почти подружились. Во всяком случае, вполне серьёзно обсуждали возможные последствия брака принца и моей сестрёнки. А тут такая история… Больше того — я ведь должен передать его светлости письменное приглашение на вашу свадьбу. Н-да… Ты не видела Хильдеберта Тэлфрина в бешенстве. Врагу не пожелаешь.
— Надеюсь, на вас это не очень отразится…
— Посмотрим, — Канут пожал плечами. — Вот так-то, госпожа виконтесса. Добро пожаловать в доброжелательную и весёлую компанию эорлинов Корнваллиса. Но достаточно… — он озорно подмигнул Бланке, — мне пора. А то Гэл на меня уже волком смотрит. Глядишь, изведётся от ревности, что я так долго с его женой беседую…
Бланка задумалась. Не нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы понять известную долю недовольства или досады, которые время от времени сквозили в глазах некоторых из тех знатных девиц, что сейчас находились в пиршественной зале, но кое-кто из несостоявшихся невест принца, как она уже знала, не особенно расстроился из-за такого исхода событий. Вот, например, Теа Бедвир с явным удовольствием танцевала сейчас с Ллиром Юриэном. Она уже давно строила ему глазки, и её симпатия не оставалась без ответа. В другом конце залы Рихер Илидир, граф Бьорг, нежно держал за ручку Брунгильду Во — и таких пар было довольно много.
Бланка вздохнула с облегчением — не так страшен чёрт, как его малюют, хотя, с другой стороны, рассказ Канута Тэлфрина натолкнул её на такие мысли, которые раньше не приходили ей в голову. Брак наследного принца являлся частью большой политики, и она даже не могла предположить, что может проистечь из такого поворота событий. Дело ограничится только топаньем ногами со стороны того же графа Тэлфрина, или следует ожидать чего-то более серьёзного? Ну и пусть, вдруг решила она, — сейчас это не моя забота.
Поймав взгляд принца Галахада, танцевавшего с какой-то незнакомой ей темноволосой девушкой, она заставила себя улыбнуться ему в ответ. Всё не так плохо: он мил, хорошо воспитан и, очевидно, влюблён в неё по-настоящему. Я постараюсь быть хорошей женой, подумала Бланка.
А несколькими часами раньше, там, в его спальне, куда они направились после венчания, он был с ней ласков и предупредителен. Когда всё закончилось, Гэл достал из сундука маленькую склянку и вылил на белоснежную простыню несколько капель крови.
— Никто не должен знать, — прошептал он, нежно погладив свою жену по щеке. Бланка с благодарностью кивнула.
Один танец закончился и Галахад направился прямиком к ней, но на полдороге, улыбнувшись, комично развёл руками. Он вновь не успел: подскочивший к девушке Гриффин Морт с довольным выражением лица увлёк её в середину залы.
Танец, называемый «кароль», был весьма несложен и хорошо ей знаком. Пары, взявшись за руки, время от времени приподнимаясь на носочках и кланяясь друг другу, шли цепочкой друг за другом, а в конце, делая изящные пируэты и слегка согнувшись, скользили под поднятыми руками других танцующих.
Бланка в двух словах рассказала Грифу о Кануте. Тот только пожал плечами.
— Ну да. Обычное дело. А ты думаешь, что все друзья Галахада просто так, от нечего делать сидят в Лонливене? Разумеется, всем нам вместе веселее, но я голову даю на отсечение, что у Кнута не единственного так всё сложилось. У многих тут есть сёстры и, разумеется, отцы, с вполне определёнными видами на то, кто должен стать их зятем. Вон, Торн Виоле тоже губы себе кусает, хотя у его сестрички Изабеллы и шансов, по большому счету, не было. Больше всего, конечно, Айелло Винфора жалко.
— Почему же? — удивилась Бланка. — У него же, вроде, нет сестры.
— Родной нет. Зато есть двоюродная, и какая… Его матушка приходится единоутробной сестрой самому Лотару Меррайону. Берта Меррайон, конечно, страшна, как война и, говорят, ужасно сварлива, но когда речь идёт о браке с единственной дочерью Великого Восточного герцога, на это можно и глаза закрыть. А Айелло — он сам по себе человек мягкий и очень переживает. Можно представить, что именно ему его высочество Лотар наговорит.
— А Теа Бедвир?
— Теа? За неё тут Рихер ходатайствовал — она ж его кузина. Но так же, как и Кнут — без особых стараний. Теа молоденькая совсем и посмотри на неё: хорошенькая, как цветочек, но если уж решила для себя, что ей Морвенна больше нравится, то так тому и быть. Пепин Бедвир уже в летах, и наследницей поздно обзавёлся. Теа — единственный ребёнок в семье и её папочка души в ней не чает. Так что если дочка сказала, что Ллир Юриэн — значит, Ллир Юриэн. Да он и сам не против, судя по всему. Но да не стоит забивать себе всем этим голову. Пусть об этом думают Оуэн Эмли и его величество Роберт. А на этом празднике королева — Бланка Оргин, виконтесса Арвэль и принцесса Корнваллиса.
— Ого! — вдруг озорно вскрикнул он. — Вы умеете это танцевать?
«Кароль»неожиданно перешёл в «тордион»; музыканты принялись остервенело водить смычками, а щеки трубачей, казалось, сейчас полопаются от усердия. Танцующие выстроились друг напротив друга и, кружась под невероятно быструю мелодию, подпрыгивали, выбрасывая вперед поочерёдно то правую, то левую ногу.
Бланка развеселилась. Похожие движения она видела только во время народных гуляний в Хартворде, и ей даже не приходило в голову, что такие залихватские танцы могут быть известны при королевском дворе. От выпитого вина шумело в голове, и когда музыка стихла, она еле удержалась на ногах.
— Прекрасно. — Гриффин похлопал в ладоши и, подхватив девушку под руку, направился с ней к столу. — Кстати, я слышал одну новость, правда, от не особо надёжного человека. И, судя по всему, она должна сейчас заботить короля и герцога Эмли больше, чем все эти дела с недовольными невестами…