Сайрус старался как мог, время от времени злясь на собственную беспомощность. Главное, говорил он, это желание. Сильное и искреннее желание сделать то, что ты намерена сделать. И только потом, когда приобретённые навыки станут для тебя такими же естественными, как процесс дыхания, ты сможешь использовать их, не задумываясь.
С этими словами он просто разжимал руку, и над его ладонью, порхая в двух-трёх дюймах, появлялся маленький светящийся шарик. Он раз за разом передавал его Алиеноре — и в какой-то момент шарик не потух. Она с изумлением глядела на эту крошечную сферу, ощущая странное покалывание в пальцах. И даже больше того. В этот раз она впервые почувствовала нечто. Оно двигалось внутри неё, словно по венам побежала кровь, внезапно ставшая очень горячей. Шарик погас, и чувство исчезло.
Но теперь она знала, что этоу неё есть. А уже через несколько дней она смогла сделать шарик сама, ощущая нарастающий восторг во всём теле. Горячая кровь бежала всё быстрее и быстрее, голова начала кружиться, в глазах темнело, а светящаяся сфера внезапно начала расти, меняя цвета — от голубоватого до красного и зелёного. И вдруг Сайрус потушил её. «Ты пока не готова, — тревожно сказал он. — Ты не можешь контролировать бурлящую в тебе силу и не можешь направлять её в нужную сторону». После этого Алиенора почувствовала в себе опустошение. Как будто она тяжко работала весь день: мышцы ныли, а в голове пульсировала боль. «Ты не готова, — повторил Сайрус. — Ещё бы немного, и твоя сила убила бы тебя».
Но на этом всё закончилось. Как он не старался, он не мог передать Алиеноре знание того, как эту магическую силу можно использовать.
А один раз по её просьбе он показал ей чёрный ветер. Тёмный маг сделал еле заметное движение своими холёными пальцами, и до Алиеноры докатился отголосок пронизывающей боли вместе с чувством чего-то страшно-неизбежного. Совсем чуть-чуть, но целый вечер после этого она сидела в своей спальне, дрожа от внутреннего страха и ожидания какой-то муки.
Но, как ни старался её учитель, объяснить природу силы у него не получалось.
— Я же говорил, — устало повторял он, — у женщин и мужчин это по-разному. Я даже не чувствую, когда эта сила появляется в тебе.
Алиенора в тысячный раз создавала светящуюся сферу, увеличивала, уменьшала и уничтожала её, привыкая к удивительному чувству чего-то всеобъемлющего, что возникало внутри неё, но что делать дальше, она не понимала. Сайрус с хмурым видом сидел на скамье в её опочивальне, потом вскакивал и в который раз начинал мерить шагами комнату, бормоча что-то себе под нос. Я должен найти старые книги, говорил он. Я должен понять, как объяснить.
— Но ты должна быть осторожна, девочка моя, — говорил он. — Ты сильна, ты очень сильна, я вижу. Но пока ты не научишься сдерживать это, оно может нанести тебе намного больший вред, чем окружающим.
Гидра зашипела и Бедах, яростно зарычав, швырнул в неё свой меч. Подобно огромному ножу, его клинок, описав в воздухе несколько свистящих кругов, вонзился в рыхлое тело монстра. Вонзился — и отлетел в сторону, отрубив один из лепестковужасной пасти. Червь закричал. Иначе эту дикую смесь звуков, вырвавшихся из его глотки, и назвать было нельзя. Алая кровь хлынула из раны, и чудовище бросилось к своему обидчику.
Солдат находился всего в трёх десятках футах, и гидра преодолела это расстояние за одно мгновенье.
— Тварь… — процедил Бедах сквозь зубы и сплюнул. Выхватив короткий нож, он принял боевую стойку. — Бегите, госпожа.
Гидра просто проглотила его. Не обращая никакого внимания на терзающее её лезвие, она налезлана него подобно тому, как плотный шерстяной чулок натягивают на ногу. Её глотка и всё её тело сокращались с утробным рыком, пока страшные зубы вгрызались в человеческую плоть. Ноги Бедаха торчали из пасти гидры, дергаясь, как у деревянной куклы на верёвочках, а изнутричудовища до Алиеноры донёсся его предсмертный крик.
Весь её ужас внезапно выплеснулся наружу.
Чёрный ужас вырвался из её рта, рук и груди, он разорвал, искромсал и разметал червя на тысячи дымящихся кусков, забрызгав всё вокруг ошмётками и горячими каплями крови. Обваренное тело Бедаха, всё в кровоточащих ранах от мелких и острых зубов гидры, с глухим стуком упало на мостки.
Еле держась на ногах, Алиенора с трудом подняла валявшийся рядом меч.
Голова кружилась всё сильнее и сильнее. Словно в тумане, она услышала чьи-то крики и увидела многочисленные человеческие фигуры, бегущие к Старому острову. В глазах потемнело, и девушка без чувств упала на землю.
Глава 30
МЕСТЬ
Алиенора открыла глаза.
Возле постели сидел Сайрус, внимательно вглядываясь в её лицо.
— О, мастер Сайрус, — прошептала она. Голова была светла, и девушка чувствовала себя на удивление хорошо. — Я долго болела?
— Совсем недолго, — улыбнулся маг, — пару часов. Не болела — всего лишь спала. От этогоне болеют. Ты просто истратила слишком много сил. Я так думаю, без надобности истратила, от испуга. Но чем дальше, тем быстрее они будут к тебе возвращаться.
— Что там произошло?
— Не знаю. Или знаю. Точнее, догадываюсь. — Сайрус пожал плечами. — Ты использовала всю свою силу. Но что это за заклинание, мне не известно. Ты создала его сама. Просто разорвала эту тварь изнутри. Кстати: тебя увидели с мечом Бедаха в руках и все решили, что ты изрубила гидру на куски.
— Бедах… он погиб?
— Да нет, жив. Нельзя сказать, что здоров, но вполне жив. Самые его тяжёлые раны я уже подлечил. Через пару дней он вполне сможет мечом так же лихо махать, как и раньше. А сейчас внизу праздник готовят. Пир в твою честь. Все наёмники и крестьяне толпятся возле замка, хотят увидеть свою госпожу — победительницу чудовища и спасительницу Бедаха.
Алиенора приподнялась на кровати.
— Вы видели Луайне? Она умерла.
— Знаю. — По лицу Сайруса пробежала тень. — Видел. Что-то неправильное творится в замке Марч. Её головы на острове нет. Тот, кто сделал это, унёс её с собой. А гидру туда просто привлёк запах крови. Таких больших монстров давненько не видели так близко от деревни.
Сайрус поднялся с табурета.
— Но ладно. Поговорим об этом позже. Приводите себя в порядок, миледи, и спускайтесь вниз. Народ хочет приветствовать свою госпожу и свою защитницу. Чтобы юная девушка победила гидру — о таком в Марче ещё не слыхивали. Люди говорят, что истинная графиня явилась в замок. Истинная. — Маг улыбнулся. — Эдред, кажется, уже песнь сочиняет в вашу честь.
— И ещё одно. — Уже открыв дверь, он обернулся к Алиеноре. — У меня есть для вас новости.
— Хорошие?
— Не знаю, вам решать. Но, думаю, они вас поразят.
Алиенора вскочила с постели. Чувствовала себя она прекрасно: как будто хорошо поработала вечером, а за ночь так же хорошо отдохнула. На скорую руку умылась и тщательно расчесала волосы. Немного подумав, решила косы не заплетать: всё-таки внизу ждут её подданные, и по такому поводу надо предстать перед ними высокородной дамой, с диадемой на голове. Платье, однако, пришлось переодеть: то, в котором она поутру отправилась в деревню, имело совершенно жуткий вид — всё в пятнах крови и болотной жиже, да и к случаю не подходило. Разложив свой гардероб на кровати, она остановила свой выбор на белом блио из тонкой шерсти. Просто и изящно, довольно подумала Алиенора. Белое обтягивающее платье с длинными рукавами и шитый серебром пояс. Внимательно осмотрев своё отражение в отполированном листе меди, который здесь заменял ей зеркало, она вышла из опочивальни.
Снизу слышался человеческий гомон и стук молотков. Столы расставляют, улыбнувшись, подумала девушка. По привычке глянув в сторону запертой двери в конце коридора, она вдруг остановилась, как вкопанная. Дверь, как и обычно, была закрыта, но на полу…
Сдерживая дыхание, Алиенора на цыпочках подошла поближе, не отрывая взгляда от двух маленьких красных бусин на обрывке верёвочки. Точно таких же, какими Луайне обычно завязывала свои волосы. Схватив бусины, она быстро вернулась в свою спальню и уселась на табурет.