- Нет, сокровище мое. Не понял ничего. Ты не хочешь дать решить проблему мне и не хочешь решать ее сама. Надеешься, что само собой все образуется? Так вот, могу тебя огорчить: само собой не образуется ничего. И тебе не удастся и рыбку поймать и ног не замочить.
- Я думала, ты скажешь жестче, - Къяра не смогла сдержать улыбку.
- Была бы ты еще моей ученицей, сказал бы… А сейчас могу себе позволить только так, - усмехнулся в ответ он.
- Я догадалась. Но, Норлан, он твой сын, я не хочу ломать его. Пожалуйста, ты же умный, придумай что-нибудь. Я знаю, ты можешь, - Къяра протянула руку и, схватив стоявшего рядом Норлана, притянула к себе и с мольбой заглянула в глаза. - Ведь должно быть какое-то решение, чтобы он не страдал. Найди его. Я тебя очень прошу.
- Къяра, это решение очевидно, - Норлан ласково ее обнял. - Поставить его перед фактом и не вестись на его претензии к тебе.
- Неужели тебе не жаль его?
- Къяра, своей жалостью ты загнала ситуацию в тупик. Неужели ты не видишь этого? Жалость - вредное чувство, особенно для Владетельницы.
- У меня может быть хоть какая-то слабость? Или в конце концов прихоть? Так вот это - Кай! Я хочу, чтобы ты нашел мне безболезненный способ разорвать наши с ним отношения. Вот Грег обязательно нашел бы его… Я только обратиться к нему не могу, он тут же все доложит отцу.
- И правильно сделает, - Норлан осторожно отстранился от нее и вновь отошел к окну. - Ты создаешь проблему на ровном месте. Ничего с ним не случится, переживет он твой уход. Помается немного, а потом привыкнет. А если жестко накажешь его перед этим, то вообще переживет еще быстрей.
- Ты злобный изверг! - обиженно выдохнула она. - Неужели хотя бы для собственного сына ты не можешь сделать исключение и хоть раз отойти от своих принципов?
- Каких принципов, Къяра? Что ты хочешь от меня? - Норлан резко обернулся. - Чтобы я ласково и нежно уговорил Кая отпустить тебя, когда он чувствует, что может этого не делать? Когда он знает, что стоит ему только закатить тебе истерику и начать рвать на себе твой кабалит, как ты тут же пойдешь ему на уступки, постараешься успокоить, утешить и позволишь ему опять быть подле тебя? Так вот, не сделает он это, пока его кто-то не заставит. Ты дала ему в руки способ управления тобой и добровольно он его не отдаст. Этот способ можно только отнять или перестать на него реагировать.
- Возможно, я перестану реагировать и уйду, но только если у меня появится повод для моего ухода… И очень серьезный повод, - медленно и очень мрачно проговорила Къяра. - Пока твой сын не даст мне его, все будет так, как раньше. Можешь считать меня слабохарактерной идиоткой, но с Каем все будет именно так. И если ты только посмеешь вмешаться, то я уйду не только от него…
- Что ж… я держать тебя в любом случае не стану.
- Знаю, - она мрачно усмехнулась, - и еще знаю, что мой уход ты переживешь, так же как его переживу и я. Вы с отцом научили меня переступать через любовь. Поэтому не доводи меня до этого!
А потом она стремительно встала с кровати, подошла к Норлану и, обвив его шею руками, прижалась к нему.
- Я прошу тебя, - нежно выдохнула в самое ухо.
- Сокровище мое, ты рвешь мне сердце, - Норлан крепко сжал ее в объятьях. - Хорошо, раз ты так хочешь. Я не буду вмешиваться. Но поверь мне, он почувствует, что ты изменилась, и будет мучить тебя.
- Вот когда замучает окончательно, тогда и уйду, но не раньше.
- Хорошо, бестолковая девчонка, хочешь терзать и его, и себя - терзай дальше, - Норлан разжал руки и отстранился.
- Пусть бестолковая… пусть… только поцелуй меня, и можешь обзываться дальше, - Къяра заглянула ему в глаза и лукаво улыбнулась.
- Ужасно бестолковая, - покачал головой Норлан, а потом притянул ее к себе вновь, и его губы слились с ее губами.
Через некоторое время, разжав руки, он отстранился и тихо произнес: - Пошли, если не будешь разбираться с Каем и лишь сыграешь на собрании, можешь пойти со мной.
- Я знала, что ты согласишься, - вновь улыбнулась Къяра, - только учти, после собрания я уйду с Каем.
- С Каем, так с Каем… Неужели ты думаешь, что я способен тебя ревновать? Особенно после того, как сам отдал его тебе.
- Я рада, что ты не способен ревновать… А вот я способна. И я убью любую или любого, если мне только в голову мысль закрадется, что ты к ней или к нему неравнодушен.
- Даже так, мое сокровище? Ты серьезно?
- Серьезней некуда. Поэтому имей это в виду.
- Къяра, ты удивляешь меня все больше и больше, - Норлан изумленно посмотрел на нее.
- Ладно, пойдем, удивляться будешь по дороге, - рассмеялась она.
Норлан распахнул дверь зала для собраний, и все девять магов обители тут же поднялись со своих мест и склонили головы.
- Владетельница Лорена и нашей обители! - громко произнес он, пропуская вперед Къяру, и тут же первый опустился на колени и склонился к полу.
Все девять магов, включая Кая, поспешно последовали его примеру.
Къяра выдержала длительную паузу, а потом тихо проронила:
- Можете встать.
Дождавшись, чтобы все поднялись, она тяжелым взглядом обвела собравшихся. Все стояли, не смея шелохнуться.
- С сегодняшнего дня обитель переходит под мой контроль, - очень мрачным и жестким тоном продолжила она, - отец даровал мне ее, как и совладение Лореном… Сегодня я задержала вашего обилайта, чтобы решить кое-какие проблемы, касающиеся непосредственного подчинения мне всей обители, - кивнула на обилайта, стоявшего сбоку от нее, - у него были вопросы и нам пришлось их обсудить… Теперь вопросов у него больше нет. И я хотела бы узнать, может быть, есть вопросы у кого-то из вас?
Къяра еще раз обвела стоявших перед ней магов мрачным взглядом. Все потупили глаза, и никто не посмел ничего сказать.
- Замечательно, значит, вопросов нет. Тогда я сама проясню ситуацию. Я знаю порядки обители и знаю, что обилайт чрезмерно вас всех распустил, пользуясь тем, что отец здесь бывал редко. Я такого не потерплю. В ближайшее время я изменю устав, и за малейшее отступление от него буду строго взыскивать, как со всех вас, так и с обилайта. Поэтому ему тоже придется строже контролировать вас всех. Сейчас говорить об изменениях я не буду, о них вам расскажет обилайт через несколько дней. Сейчас я хотела бы послушать ваши обычные доклады и потом, возможно, у нас появится повод еще что-нибудь обсудить.
Къяра отошла к креслу обилайта, стоявшему неподалеку и села. Сесть собравшимся она не предложила, и все они, включая обилайта, остались стоять. После чего раздраженно произнесла:
- Я жду, Норлан, пусть докладывают.
Тут же, повинуясь кивку Норлана, вперед вышел маг Смарт и заговорил о том, что им было сделано за неделю.
Дослушав его до конца, Къяра скривилась:
- Норлан, это один из твоих лучших магов, а ты позволяешь ему и его ученикам так бездарно проводить время.
- Что Вы имеете в виду, Владетельница? - повернувшись к ней, склонил голову Норлан.
- Что я имею в виду? - грозно переспросила Къяра, вставая с кресла. - У тебя еще язык поворачивается спрашивать, что я имею в виду? - она повернулась к Норлану и предостерегающе вытянула вперед руку: - Еще один такой вопрос и ты горько пожалеешь о том, что перед тем как задать его не откусил себе язык. Понятно?
Норлан тут же опустился на колени и произнес срывающимся голосом:
- Да, Владетельница. Простите. Этого больше не повторится.
Руки его заметно дрожали. Все маги втянули головы в плечи. Такого они не видели никогда. Всем сразу стало понятно, что, задержав обилайта, Владетельница сумела заставить его не только подчиниться, но и бояться ее.
- Замечательно, будем надеяться, что действительно не повторится… встань, - садясь в кресло, уже спокойным тоном произнесла Къяра, - пусть следующий доложит.
Норлан поднялся и кивнул следующему магу, который тут же занял место Смарта и звенящим от волнения голосом стал докладывать. Его доклад Къяра тоже сопроводила язвительным замечанием, как и все последующие доклады, за исключением доклада Кая. Про него она не сказала вообще ничего. Норлан на все ее замечания теперь лишь кивал и обещал постараться все исправить.
- Норлан, то, что сейчас я позволила тебе только кивать, соглашаясь с моими замечаниями, не означает, что я позволю тебе, этим ограничится и дальше, - жестко резюмировала Къяра последний доклад. - Все обстоит еще хуже, чем я думала. И если ты в ближайшее время не примешь меры, чтобы исправить сложившуюся ситуацию, мне останется тебе лишь посочувствовать. Понятно?