- Если я скажу "нет", но больше не стану ничего объяснять, ты поверишь мне?
- Она пытается спасти того своего дракона? Я знаю, что их жизни как-то связаны… Она им не может пожертвовать? Он ей помог, и она пытается его спасти, так? Это его она не хочет дать убить отцу? Это его смерть освободит ее? Но почему тогда зелье? Или это было снотворное, чтобы ее отсюда забрать? - озадаченно покачал головой Виард. - Ничего не понимаю…
- Единственное, что я могу сказать тебе, так это то, что она действительно старается сохранить чужую жизнь, и это ее цель… Но, по-моему, из ее разговора с Владетелем это и так было понятно… Как она это намерена делать и почему именно от этого ей так плохо, я сам не понимаю… Я уже сказал, что правила этой игры для меня загадка…
- Ты считаешь, что чья-то жизнь стоит ее?
- Так считает она… даже зная, что после ее смерти я умру, я не посмею ее принуждать изменить ее решение.
- Раф, это безумие какое-то… Я, не задумываясь, пожертвую своей жизнью ради нее, но толкать к могиле ее, это выше моего понимания…
- Я никуда не толкаю ее, Виард… Я лишь пытаюсь помочь ей на том пути, который она выбрала… Она уже не твоя ученица, пойми: время, когда ты принимал решения за нее, прошло. И она вправе принимать свои решения, даже если они кажутся тебе абсурдными и безумными…
В это время дверь наверху раскрылась, и из комнат Владетельницы вышла Марта.
- Ну как она? - почти хором спросили они ее.
- Уснула, ей явно легче, - тихо ответила Марта, спускаясь в залу.
- Есть что-нибудь будете или распорядиться, чтобы все убрали? - кивнула она на стол с так и недоеденным ужином.
- Да, Марта, пусть все уберут… не до еды что-то… но это потом… - Виард осторожно взял за плечи девушку и притянул к себе, - слушай, девочка, хоть сейчас-то ты можешь рассказать более подробно, что с ней происходит все это время? Это началось с самого начала, как она приехала?
- Нет… сначала я даже не замечала ничего… но я же недолго у нее бывала, и когда я была, она улыбалась всегда… лишь почти ничего не ела… что принесу, то потом и уношу… а затем я заметила, что с троллем ее что-то творится, что он тоже не ест… и из-под кровати ее почти не выходит, и она его не зовет… и не балуется с ним… я спросила, не заболел ли он, а она сказала, что нет и попросила забрать его… Я попробовала, но он зарычал и чуть не вцепился в меня… Тогда она попыталась сама заставить его подойти ко мне, но он забился под кровать и не выходил… она попыталась вытащить его, склонилась к полу и вдруг совсем упала, у нее начался озноб, она закусила губы и было понятно, что ей очень больно… Я подскочила к ней, хотела позвать кого-нибудь, но она с такой злобой прошептала: "Не смей! Даже рта не смей открывать!", что я не посмела ослушаться. Я помогла ей лечь, и только тогда заметила, как она бледна, как запали ее глаза, и какие прозрачно-голубоватые пальцы рук. А потом приступ миновал, она встала, и с улыбкой заверила меня, что это все пустяки, скоро пройдет, и велела никому ничего не рассказывать… А тролль сидел и скулил под кроватью… и так и не вышел…
- Когда это случилось? - уточнил Виард.
- Примерно на четвертый день после ее появления… Дня три после этого она старалась, чтобы я больше не оказалась свидетельницей чего-либо подобного, но потом скрывать это стало практически невозможно. Приступы начали следовать один за другим… она даже вставать почти перестала… но по-прежнему рассказывать про ее состояние запрещала… А я просила рассказать хотя бы ему, - Марта кивнула в сторону Рафа, - он же из Вериниги, и я надеялась, что он может знать, что ей может помочь, но она всегда отвечала: "не смей!" и сразу гнала меня…
Марта обернулась к Рафу: - Это у нее веринигская лихорадка?
- К сожалению нет, если бы это была она, то излечиться ей бы не составило труда… она же маг… - тяжело вздохнул Раф. - А откуда ты знаешь о веринигской лихорадке?
- У меня от нее умер отец. Я же уже говорила… Он был путешественником, объездил все Заморье… он так интересно о твоей стране рассказывал. Говорил, что даже если бы заранее знал, что умрет от этого, все равно бы поехал. Я видела твою страну его глазами… там красиво, - печально произнесла Марта, а потом с надеждой в голосе спросила: - Ты сможешь ей помочь? Она не умрет?
- Я постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы облегчить ее состояние… - проговорил Раф, а потом, глядя прямо на Марту, спросил: - Если ты знала про Веринигу, зачем тогда врала, что первый раз о ней слышишь?
- Когда? - голубые глаза Марты непонимающе распахнулись.
- Когда мы первый раз с тобой разговаривали.
- Я впервые с тобой говорю… Теперь уже все равно, я нарушила все ее запреты. Пусть наказывает, как хочет, только бы выжила.
- Марта это как же впервые? А кто мне еду носил в подвал?
- Ничего я не носила… - Марта обернулась к Виарду. - Господин мой, о чем это он?
- Действительно, Раф, о чем это ты?
- Виард, это конечно неважно… но разве не ты велел ей накормить меня тогда в подвале до прихода Владетельницы?
- Никто тебя тогда не кормил… тебе привиделось что-то… к тебе вообще никто не входил, пока Владетельница не пришла. Неужели ты думаешь, что я бы разрешил хоть кому-то общаться с тобой до ее прихода?
- Привиделось, говоришь… странно… Значит, получается Владетельница первой ко мне пришла?
- В подвале только она и была у тебя… Лишь один раз поднялась: Марту как раз запереть велела и все…
- Ну да… может быть… - задумчиво пробормотал Раф. - Если так, то возможно и привиделось… после встречи и полета с драконом и не такое привидится.
- Это точно… - усмехнулся воин, - ты тогда даже шевелиться и то не мог.
- Да, то была моя первая встреча с драконом и, к сожалению не последняя… Особенно неприятно было встретиться со вторым… на редкость премерзкое существо было… не чета нашему…
- Где вы его нашли?
- Он нас сам нашел, вернее Владетельницу и утащил ее в уртские горы. Он оказывается, давно ее искал.
- Зачем?
- Эээ… - задумался Раф, - тут одним словом и не скажешь зачем… Ну в общем, она была ему нужна, чтобы покорить весь мир и уничтожить всех… Однако она с его планами не согласилась, и вступила с ним в долгую борьбу, которая велась с попеременным успехом. И в результате которой, дракону пришлось абсолютно неожиданно для себя вступить с ней и ее драконом в открытое сражение, в результате, которого он и был уничтожен…
- Ты сказал, что она во время схватки с драконом выбрала смерть… Это как понимать?
- Виард, ты же сам учил ее… Она не умет отступать. Почувствовав, что только ее смерть может убить того дракона, она предпочла погибнуть вместе с ним… Ее спасло чудо, и я до сих пор не могу понять какое…
- Понятно… - пробормотал Виард, - вернее ничего не понятно… но не будем торопить события, может, что дальше прояснится, и мы сможем найти хоть какой-то выход… Иди, Марта, скажи слугам, чтобы прибрались здесь… - добавил он и вышел.
Около пяти дней Раф отпаивал Къяру отварами, но с каждым днем ему становилось все яснее, что Владетель был прав и это действительно лишь временная мера. Боли и судороги немного отступили, но с каждым днем силы оставляли Къяру все больше и больше… Раф старался надолго не оставлять ее одну, но понимал что его присутствие почти ничего не дает. Он попытался поговорить с ней, чтобы узнать, почему она так яростно отвергает все его попытки поддержать ее с помощью древней магии, но Къяра так резко обрывала разговор, что он понял, что это бесполезно, и тут ему в голову пришла другая мысль.
- Къяра, - начал он, напоив ее очередной раз отваром трав, - я спросить могу?
- Спрашивай, но не жди, что обязательно отвечу, - откидываясь на подушки, ответила она.
- Дракон был уверен, что беременность не причинит тебе вреда… Почему тебе так плохо?
- Я ждала этого вопроса… - тихо усмехнулась Къяра, - как только ты тогда спросил про ребенка… ждала… Для того чтобы она не причинила мне вреда, я должна сменить облик.
- Ну и почему не меняешь? Ты же могла остаться там, и ни у кого бы никаких вопросов не было…
- Не было бы… но у меня бы родился дракон, который бы продолжил дело отца… и намного более успешно… А так у меня есть шанс, хоть и очень небольшой, и я не понимаю какой и отчего он зависит, но он есть… Шанс родить ребенка, который будет подобен мне, и у которого будет великое будущее, но не в таком мире, о котором мечтал его отец.