Догадка оказалась правильной. Подъехав к своему дворцу, она увидела стоящего у нижних ступеней конунга и всю его свиту ближайших военачальников. При ее появлении конунг шагнул к ней, помогая сойти с коня, а его спутники опустились на колени и склонили головы.
- Давно ты не радовала нас визитами, Владетельница… мы уж и отчаялись тебя лицезреть… - тихо проговорил конунг, передавая повод ее коня, подбежавшему к ним слуге, и склоняясь перед ней.
- Так сложилось, Раннег. Я рада видеть тебя в добром здравии. Надеюсь, у меня не будет поводов раскаиваться в столь долгом моем отсутствии, - иронично проговорила Къяра, рукой делая знак присутствующим, что они могут подняться.
- Я знаю сколь трудно тебе угодить, Владетельница, но мне хотелось бы верить, что у тебя не найдется серьезных поводов быть недовольной Киритом, - Раннег поднес руку Къяры к губам. - Хотя если ты решишь, что оставлять так надолго Кирит без твоего присмотра нельзя, я буду только рад… Твое присутствие большая радость для нас.
Тем временем слуга помог слезть с коня Линде, и та встала рядом с Къярой.
- Линда, мой маг, - кивнула в ее сторону Къяра. - Предупреди своих воинов, пусть будут поосторожнее с ней. Она не привыкла жаловаться и обычно сама справляется со своими проблемами. Вряд ли она станет применять магию без нужды, но если ее вынудят, мало не покажется никому.
- Ты разучилась использовать магию сама? Тебе стала необходима помощь? - окинул оценивающим взглядом Линду Раннег.
- Нет, не разучилась. Только зачем что-то делать самой, когда за тебя это может сделать кто-то другой? Ты сам вон тоже на воротах охранником не стоишь ведь, - лукаво улыбнулась Къяра.
- Неужели ты наконец-то поняла это, Владетельница? Насколько я помню, убедить тебя именно в этом было крайне тяжело, - конунг усмехнулся. - Не беспокойся, не тронут твою красавицу, а если тронут, пусть прилюдно размажет по стенке, кого хочет. Здесь все в твоей власти, а значит и в ее, пока ты ей благоволишь.
- Замечательно, Раннег. Я отдохну с дороги, а завтра устрой мне смотр войска. Хочу проверить, как сказалось на твоих воинах мое столь длительное отсутствие.
- Как скажешь, - склонил тот голову, - часам к десяти я зайду за тобой, и мы устроим проверку войскам.
- Хорошо, - удовлетворенно кивнув, Къяра поднялась в сопровождении Линды по ступеням дворца и скрылась за массивными резными дверями.
Навстречу ей тут же шагнул Феруз и просто распластался у ее ног, полностью перегородив проход.
- Здравствуйте в веках, госпожа.
- Вставай, - остановилась Къяра, понимая, что пока воин не поднимется, ступить ей будет некуда.
Тот приподнялся, взял подол ее платья и, прижав к губам, тихо прошептал:
- Я очень рад Вас видеть, госпожа.
- Так и будешь на пороге меня держать? - усмехнулась она. - Я устала с дороги, а ты даже в покои пройти не даешь…
- Простите, госпожа, - Феруз поспешно вскочил.
- Как вы тут без меня?
- Все хорошо. Все живы. Принцессу Ингу забрал Ваш отец, но Вы ведь знаете об этом…
- Знаю, - кивнула Къяра. - А в остальном, все нормально?
- По большому счету - да. Ваш супруг в полном здравии. Вот только леди Алика… - Феруз замялся.
- Что с ней? - спросила Къяра обеспокоено, подойдя к дверям центральной гостиной.
Слуги, стоящие у входа тут же распахнули перед ней двери и преклонили колени. Къяра вошла, и Линда с Ферузом последовали за ней. Дождавшись, чтобы двери за ними закрыли, Феруз подошел ближе к Къяре и тихо пояснил: - Она стала какой-то другой… глаза совсем другие, говорит очень странно, и не выходит она почти… Просит только, чтобы к ней ивинскую гадалку-скиталицу приводили, а сама никуда не выходит… даже к столу. Всех служанок выгнала, кроме одной - немой Доры, и не впускает никого кроме нее и этой гадалки в свои комнаты.
- Понятно… - тихо проговорила Къяра и, приказав: - Покои для Линды приготовь и проводи ее туда, она устала с дороги, ей надо отдохнуть, а я пойду навещу леди Алику, - направилась в ее покои.
Дверь была заперта изнутри, но Къяра, поведя рукой, открыла ее и вошла. В покоях Алики царил полумрак. Шторы были везде опущены, и лишь кое-где тускло горевшие светильники на стенах освещали небольшие участки прилегающего пространства.
Везде было достаточно чисто, но в воздухе витало ощущение заброшенности и запустения. На креслах и диванах лежали брошенные накидки и шали. На столиках стояли какие-то флакончики, бутылочки, открытые шкатулки с травами и порошками, грязные стаканы, блюдца и горелки для накаливания. Къяра внимательно осмотрела все и ужаснулась, поняв, что это и как использовалось.
Она прошла по коридору к спальне и в углу увидела сидящую на полу у дверей служанку. Шагнув к ней, Къяра резко схватила ее за шиворот, тряхнула и поставила перед собой.
- Дора? - грозно спросила она.
Немолодая женщина испуганно закивала.
- Почему такой беспорядок на столах? - задала следующий вопрос Къяра.
Женщина внимательно посмотрела на нее и, указав рукой на дверь, потом на себя, замахала ей в воздухе и замотала головой.
- Тебе хозяйка запретила трогать то, что на столах?
Дора закивала, ее лицо скривилось, а в глазах заблестели слезы. Къяра резко нагнула ей голову, заставив низко склониться, и задрала кофту. Вся спина служанки была исполосована следами от ударов. Къяра скривила губы и оттолкнула ее от себя. Потом, распахнув дверь в спальню, вошла и плотно закрыла за собой дверь.
Алика лежала на кровати. Къяра подошла, села рядом и повернула голову матери к себе. Алика с трудом открыла глаза и мутным, бессмысленным взглядом посмотрела на нее.
- Что же ты натворила… Как же вытащить-то тебя теперь? - хрипло проговорила Къяра и, отпустив ее голову, отвернулась.
Ее мать не выдержала одиночества и, не имея возможности покинуть дворец, пристрастилась к снадобьям и травам, дарящим забвение и чувство беспричинной радости, однако отравляющим и разрушающим организм, и нашла способ как их постоянно получать.
Поняв, что пришла поздно, слишком поздно, чтобы что-то исправить, Къяра некоторое время молча сидела. А затем вновь посмотрела на Алику и, крепко обхватив ее голову руками, жестко просканировала сознание. Алика вскрикнула и забилась у нее под руками. Но Къяра не отпустила, а дополнительно ввела воздействие, пытаясь хоть немного исправить те необратимые явления, что произошли с организмом той, что когда-то подарила ей жизнь.
Однако скоро Къяра почувствовала, что все изменения зашли настолько далеко, что даже частичного восстановления Алика не выдержит. Она прекратила воздействие и, отпустив Алику, встала с кровати и отошла к окну.
Отдернув штору, она устремила взгляд за переплет окна, но не видела ни площади перед дворцом, ни вечернего неба, окрашенного закатом в пурпурный цвет. Ее мысленный взор был далеко от этого места. Она видела тот сад, из которого забрала мать. Не приди она туда когда-то, все могло сложиться иначе… Теперь ей надо было решить, что делать.
Дать возможность Алике продолжить принимать все эти препараты и меньше чем через год умереть в состоянии беспричинной радости и блаженства или запретить, обрекая на долгие муки отвыкания от зелья, после которых жизнь Алики хоть и будет более продолжительной, но станет ущербна из-за произошедших необратимых явлений, которые не смогут не привести к физической и психической неполноценности, а также болезням.
Неожиданно Къяре пришла в голову необычная идея, и она, открыв арку магического перехода, подхватила мать на руки и шагнула с ней в арку.
Выйдя из арки в пещере дракона в Уртских горах, Къяра положила бесчувственное тело матери на пол и, сняв с себя колье, надела ей на шею. Над Аликой тут же заклубилась серебристая дымка, и взору Къяры предстал большой серебристо-серый дракон, лежащий на полу. Он был очень худой, с выпирающими ребрами и обвисшей потрескавшейся кожей, которая местами свисала уродливыми лохмотьями.
Дракон несколько раз судорожно сглотнул, после чего сделал попытку подняться, но ноги не держали его. Обессилено опустившись обратно на пол, он удрученно помотал головой, а затем, заметив Къяру, повернул голову к ней и хрипло выдохнул: