Молниеносно развернувшись, Къяра сильно ударила воина каблуком в подреберье. У того мгновенно перехватило дыхание, и он непроизвольно согнулся.
- Ты как со мной разговариваешь, раб? Совсем забылся? Так мне и напомнить не трудно, как себя со мной вести полагается! - раздраженно гаркнула она.
- Простите, госпожа… - Феруз тут же распластался перед ней на полу. - Я не посмею больше.
- Указывать он мне будет, что я хотела… Без тебя знаю, что ночь… и если говорю, что сейчас мне нужна твоя сотня, значит именно сейчас! - Къяра сердито стукнула мыском туфельки воина в плечо. - Совсем распустился тут без меня!
- Простите! Сотня сейчас будет готова. Не гневайтесь! - Феруз осторожным движением руки подхватил ее ногу и коснулся губами ее туфельки, всем видом показывая, что готов принять следующий удар прямо в лицо.
- Иди сотню готовь! - Къяра отдернула ногу и недовольно поморщилась.
Воин тут же поднялся и, поклонившись, вышел.
- Здравствуй, Къяра, - услышала она за спиной, как только за воином закрылись двери, и обернулась.
В углу гостиной стоял молодой, атлетически сложенный юноша с прекрасно накаченной мускулатурой.
- Лиат? Ты? Тебя не узнать, - улыбка непроизвольно тронула ее губы, - ты так изменился…
- Это насколько же надо оставить собственного супруга, чтобы по возвращении не узнать его? - Лиат подошел к ней и, чуть склонив голову, поцеловал руку.
- Мое длительное отсутствие пошло тебе явно на пользу… Ты выглядишь не только как мужчина… ты выглядишь как воин.
- То не мудрено. Я стал им, Къяра.
- Я не верю своим глазам, Лиат, - она нежно коснулась его щеки.
- Позволь мне сопровождать тебя, и ты убедишься, что глаза не обманывают тебя.
- Слова достойные моего мужа, - Къяра удовлетворенно кивнула, - ты не спросил ни куда мы едем, ни зачем… Мне это нравится… Поедешь со мной.
- Благодарю, - Лиат вновь, подхватив ее руку, приник к ней губами.
- Как ты тут без меня? - свободной рукой Къяра ласково погладила супруга по волосам.
- Хорошо, - односложно ответил он, подняв голову и взглянув ей прямо в глаза, так и не выпустив при этом ее руку из своих.
- А если поподробнее? - на губах Къяры заиграла очаровательная улыбка. - Ты ведь неспроста решение свое насчет обучения воинскому искусству поменял… Расскажи, мне интересно знать, что происходило с моим мужем в мое отсутствие.
- Мне стыдно о том вспоминать, Къяра, - Лиат отвел взгляд и отвернул голову.
- И все же? - рукой, что гладила супруга по волосам, Къяра осторожно повернула его лицо к себе.
- Все началось с того, Къяра, что после того, как я понял, что ты не намерена возвращаться в Кирит и жить здесь, я решил покончить с собой… Не делай такие глаза… сейчас я понимаю, что это слабодушие и слюнтяйство… но тогда… тогда мне это казалось единственным выходом. Я, конечно, не сразу пришел к такому решению. Вначале я пытался сам себе доказать, что не смотря на то, что ты покинула меня, я из себя все-таки что-то представляю… Я третировал слуг и служанок, Феруза и всю его сотню гонял, придирался к мелочам, старался показать свою власть над ними. А потом как-то услышал разговор двух служанок. Одна жаловалась другой, что я вновь несправедливо наказал ее, а та ей ответила: терпи мол, что еще ждать от господина, который лишь глумясь над слугами и может показать, что он не пустое место. Вот тогда-то мне впервые и закралась мысль, что жизнь моя напрасна и никчемна и было бы неплохо прервать мое столь бесполезное существование на этой земле. Разумеется, мне не хотелось, чтобы меня считали слабаком и неудачником, решившим с помощью самоубийства свести счеты и с жизнью и с тобой. Поэтому я придумал, как предать моей кончине более пристойный вид. Одним словом, я приказал на самом верхнем балконе сделать деревянный настил по моему проекту выше уровня перил, которые якобы мешают мне любоваться рассветом, а когда его сделали, я ночью стал подпиливать доски так, чтобы наутро, выйдя полюбоваться рассветом, моментально рухнул бы вниз. Вот за этим занятием меня и застал Феруз.
- И что сделал? - с лукавой улыбкой полюбопытствовала Къяра, хотя догадывалась об ответе. Как истинный кирит Феруз мог спокойно воспринять что угодно, только не подготовку к самоубийству.
- По твоей улыбке, Къяра, я понимаю, ты догадалась, что он сделал. Абсолютно верно. Схватил меня, словно нашкодившего котенка, и отшвырнул подальше. А потом спросил, как все это понимать надо и что ему докладывать по твоему возвращению. Я, конечно, вывалил на него все, что накипело, и заявил, что твердо решил свести счеты с жизнью, и он мне не помешает. А так как ты все равно не вернешься, то докладывать о моем самоубийстве ему не придется. Тогда он взял плеть и сказал, что поможет уйти мне из жизни без греха. Поначалу я даже сопротивляться не стал, а потом, когда от боли сознание меркнуть начало, мне вдруг так обидно стало помереть под плетью собственного раба, что из последних сил, поднялся и отшвырнул его, мол не про него честь убить меня так… и повалился без чувств. Он долго меня выхаживал, а потом предложил помочь стать тем, кто мог бы быть подле тебя не только в спальне, и я согласился.
- И какой он учитель?
- Такой же как и сотник, - усмехнулся он в ответ, - суровый, требовательный и безжалостный.
- А откуда знаешь о порядках в его сотне?
- Вот не хотел говорить, пока в деле меня не проверила, но раз уж к слову, - Лиат нервно облизнул губы и потупился. - Я нарушил твой приказ и Феруза заставил мне в этом способствовать.
- Это ты о чем?
- Я часто переодевался обычным ратником и участвовал во всех вылазках его сотни.
- Раннег знал?
- До поры нет, но однажды я здорово помог ему, и он захотел узнать кто я. А так как ранили меня при этом прилично, и он знал об этом, скрыть ничего не получилось. Поначалу он, конечно, рвал и металл… но когда понял, что я выживу, немного успокоился и, сменив гнев на милость, согласился и дальше делать вид, что ни о чем не догадывается…
- Вот к чему приводит долгое отсутствие. Подданные, потеряв всякий стыд, забывают о должном почитании своей Владетельницы и соблюдении ее воли, - она укоризненно покачала головой.
- Ты гневаешься? - он вскинул на нее глаза и, схватив за руку, с напором произнес: - Къяра, ни Феруз, ни Раннег здесь абсолютно ни при чем. Виноват во всем лишь я!
- Ладно… ладно… не гневаюсь, - она вновь с нежностью коснулась его щеки, - мне нравится результат, да и твое желание их защитить тоже импонирует. И я рада, что столько раз стоя на краю, ты сумел выжить и стать сильнее.
В это время в зал вошел Феруз: - Сотня готова, госпожа.
- Прекрасно! - он шагнула к дверям, властно взмахнув рукой: - Едем!
Но тут в коридоре показалась Линда:
- Къяра, позволь сопровождать тебя.
- Нет! - резко будто отрубив, ответила она. - Здесь останешься!
И больше не поясняя ничего, вышла.
Сотня неслась по освещенной яркой луной дороге. Къяра, ехавшая впереди, гнала коня во весь опор. Во время разговора с Лиатом злость, клокотавшая внутри, немного стихла. Но предвкушение скорой мести народу, ради прибыли посягнувшему на здоровье того, кто был ей столь дорог, вновь раззадорило ее, и коней она не жалела.
Влетев на полном скаку на холм, с вершины которого открывался вид на поселение ивинцев, она вскинула руку. Всадники замерли, ожидая дальнейших приказаний.
- Феруз, всех, кто попытается сопротивляться - уничтожить, остальных - согнать в одно место и поставить на колени. Весь скарб сжечь на центральной площади. А мне их гадалку в целости и сохранности.
- Понял, госпожа, - кивнул тот.
- Мне можно с ним? - вопросительно взглянул на нее Лиат.
- Ты возьмешь десяток воинов и оцепишь периметр. Я хочу, чтобы ни одна ивинская тварь не ускользнула. Действуй.
- Будет исполнено, - Лиат сделал знак, и десяток воинов во главе с ним стал медленно спускаться с холма, огибая селение, чтобы отрезать возможные пути отступления беглецам.
Дождавшись, чтобы оцепление было установлено, Къяра властно вскинула руку: - Вперед!
С воинственным кличем всадники лавиной устремились к селению. Освещенное яркой луной оно лежало перед Къярой будто на ладони, и она с удовольствием наблюдала, как ее конница ворвалась и словно неудержимый поток заполонила все пространство меж сооруженных на скорую руку лачуг и повозок.