Гладиолус быстро стащил то, что осталось от старой защиты: резина немного поплыла, и если бы не устойчивая к огню основа, которая плотно прилегала к самому лицу, стрелок получил бы тяжелые ожоги. Но сие смазливое личико абсолютно не пострадало. Когда мечник осмотрел голову пострадавшего, то невольно усмехнулся: этот пацан имел сказочную удачу. Сам Гладиолус никогда так легко не отделывался. Этот красавчик даже волос не сжег, хотя первоклассной шевелюрой ему не хвастаться. Мечник осторожно провел пальцами по прядям, устроив окончательный беспорядок на голове Промпто, но за ними он не нашел ни ран, ни ожогов. Когда Гладиолус опустил товарища обратно, тот слегка пошевелился и застонал. Мечник встревожился, и быстро осмотрел его тело: жилетку, конечно, придется выбросить. Небольшие ожоги на груди и животе, местами уже набухали пузыри, сползала кожа. Раны не были страшными, максимум – вторая степень.
— На спине, — возню Гладиолуса прервал совет Ноктиса, успевшего стянуть с раненного ботинки и, заодно, собственные перчатки. Разумеется, если бы не сила одного вояки, резать жилетку Промпто было бы долго. Ноктис помог Гладиолусу убрать респиратор, сам снял свой и направился к аптечке:
— Не трогай его руками, — глухо приказал принц, когда Гладиолус попытался возразить. — Внесешь какую-нибудь заразу.
Мечник все это время молчал, выполняя приказы, хотя его что-то грызло, что-то хотелось сказать. Промпто снова застонал и попытался перевернуться на бок, но тут же дернулся, зашипел и оставил попытки. Гладиолус помог ему и придержал за грудную клетку, стараясь не касаться обожженных мест. Тогда-то он и понял, почему блондин так страдал. Видимо, жилетка была из плавких некачественных материалов, так что она, нагревшись, впилась в спину стрелка, и слиплась с кожей, так что вся поверхность тела, на проверку, представляла собой одну зияющую рану.
— Игнис, что скажешь? – тем временем добивался принц.
Жестко затрещали помехи, через которые едва прорывался голос координатора. Селум напрягся, нахмурился и выключил связь. Потом вернулся, мрачно стянул с себя куртку и достал аптечку. Сверху лежал небольшой, прозрачный, с маслянистым блеском баллон, где-то литровый, не больше. Ноктис зубами отвинтил крышку и щедро полил себе на руки, игнорируя, что заливает и пол.
— Отдирай, — кивнул он Гладиолусу, который с некоторым опасением глядел на своего «повелителя».
— Стой, — вдруг отменил приказ он. Поставив емкость где-то рядом, Селум пошарил в аптечке и достал целых шесть коробок различных ампул. Рядом с ними он нашел медицинский пистолет, который как раз был хорош для быстрых инъекций в полевых условиях. Игнис советовал успокоительное первой группы и обезболивающее шестой. Обезболивающее было только первой группы и двенадцатой. Подумав немного, Ноктис отказался от успокоительного в пользу обезболивающего двенадцатой группы: сердце Промпто должно было выдержать, у него же не было болевого шока.
Гладиолус, наблюдая за Селумом, откровенно нервничал. Промпто, снова придя в себя, крепко вцепился в руку товарища, похоже, не замечая ничего вокруг.
— Что ты делаешь? – поторопил мечник принца. Тот нахмурился, вставил ампулу в разъем и, приставив к плечу, нажал на спусковой механизм. С легким шипением игла нашла мышцу и ввела лекарство.
— Теперь ждем, — глухо отрезвил товарища Ноктис, обрывая все попытки того возражать. Гладиолус лишь нахмурился, а шрам у него потемнел.
Промпто сквозь зубы цедил проклятия на незнакомом языке. Лицо у него исказилось, видно, что терпел он из последних сил. Парню казалось, что кто-то жрет его тело, кто-то невыносимо горячий, а воздух совершенно не охлаждал, усугубляя ощущение.
— Мать вашу, уберите эту хреновину! – взвыл он, потеряв самообладание.
Ноктис с великим трудом приказал себе не двигаться, потому что действительно хотелось помочь, хотелось облегчить страдания товарища. Но нельзя. Они должны дождаться, когда обезболивающее начнет действовать.
— Принц, — хрипло позвал Гладиолус, чувствуя, что не выдержит вида мучений стрелка.
— Ничего не делай, — ледяным напряженным голосом приказал Ноктис.
Промпто уже откровенно метался, и мечнику нужно было прикладывать усилия, чтобы тот оставался на боку, и не касался спиной носилок.
— Принц! – чуть ли не заорал мужчина, нагнувшись, чтобы всем телом остановить бред Промпто.
— Срывай, — в голосе Селума звучала сталь.
Гладиолус покрепче ухватился за остатки жилета, впившиеся в спину раненного, и рванул его на себя. Уши воинов затопил нечеловеческий вопль. Не теряя времени даром, Ноктис схватил емкость с обеззараживающей жидкостью и плеснул на спину Промпто. Тот дернулся и заорал. Гладиолус приподнял голову и грудь парня над носилками, которые тут же покрыла смесь из крови и чего-то еще маслянистого. Принц метнулся к другой аптечке и достал изо льда один из баллонов. Отвинтив крышку, он тут же принялся распылять над раной белую холодную пену. Промпто вздрогнул, стиснул зубы и стерпел. Анальгетик в составе пены подействовал мгновенно: черты лица парня несколько сгладились, а глаза стали более осмысленными. Боль отступила.
Пена равномерно покрыла рану, застывая коркой. Это было временное средство, останавливающее кровь, действуя, подобно коже, защищая от внешних раздражителей, так что даже самая опасная рана временно закрывалась, чтобы можно было успеть довезти пострадавшего до госпиталя.