Северная галерея, без потолка, воистину выглядела жутко. В мирные времена ее украшали мраморные статуи жриц Энтро – прекрасных женщин в плащах, чьи руки были сложены в молитве, а лица искажены либо бесстрастны. Над арками же были барельефы каменных чудовищ, разевающих пасти. Теперь, когда молния поминутно выхватывала из синего мрака эти фигуры, казалось, что полчища духов окружают тебя, то скрываясь, то обнажая свою злобную сущность.
Ноктис с удовольствием посмотрел на мрачные небеса, готовые разразиться жесткими потоками мутной воды. Вдалеке виднелся тот самый загадочный свет, пробиваясь сквозь толщу воздушных масс. Свет был тусклым, неровным: поминутно вспышки перебивала молния, так что Селуму было тяжело определить, какие жертвы будут завтра. И какие жертвы будут сегодня. Чем ярче свет, тем кровопролитнее сражение.
В тронном зале было тихо, а сам трон более не был озаряем светом, как это бывало по ночам, когда луна показывала свой лик. Мысль, что не всегда монарх озаряем божьей волей, пришла в голову принцу. И это была безрадостная мысль. Когда Бог не поддерживает тебя, ты творишь от себя. Когда творишь от себя – ты обречен на гибель.
Как узнать ему, что Этро стоит на его стороне? Как долго он может быть угоден вздорной богине Смерти?
Послышался шорох, а потом тихие шаги. Ноктис зашел за колонну, думая подстеречь того, кто бродит по коридорам ночью. Враг или кто-то из солдат? Может, Промпто, отгулявший с боевыми товарищами? Но нет, если бы Промпто, то весь дворец стоял бы на ушах. К тому же Гладиолус нес бы это тело, попутно успокаивая и твердя, как истину, что по статуям не стреляют.
Если враг, то ему вдвойне не повезло. Принц раздраженно взъерошил волосы, готовый дать отпор с процентами.
Небо как всегда ведете себя странно, когда хочет свести молодых людей. Оно обожает устраивать встречи, особенно ненастной ночью, когда вся романтика превращается в фантасмагорию. Думаете, напуганные девушки способны вызывать любовь? Вы только взгляните в их перекошенные лица, когда вместо лучистых глаз видишь одни слезы.
Собственно, ужасно напуганной, в залу выбежала Стелла. В темноте она казалась призраком. Впечатление создавала белоснежная кожа, белое платье и прерывистые движения, как будто бы девушку рвал ветер. На самом деле так и было, потому что за ней шел поток сквозняков, странствующих по коридору из-за недавно разбитых окон небольших галерей, ведущих в залы советов.
Ноктис досадливо фыркнул, не испытывая особой радости от встречи. Еще не хватало попасть в утешители ее высочества принцессы тенебрайской. Но если отказаться, она того гляди умрет от страха. Каким чудом она не падала в обморок и все еще жалась к стенам – определить было трудно.
Грянул гром, и следом ослепительно сверкнула молния. Стелла с ужасом закрыла глаза ладонями и вся сжалась, готовая исчезнуть на месте или даже провалиться сквозь землю. Когда гул затих, она метнулась к середине зала, но в темноте не увидела ступеней, споткнулась и упала…
… в объятия Селума, который мысленно проклинал свою неудачливость в очередной раз.
Сначала девушка с ужасом рванулась, но заметив знакомый блеск алых глаз, немного пришла в себя и тут же крепко обняла принца, цепляясь пальцами за футболку. Ноктис закатил глаза, мысленно считая до десяти, собирая остатки вежливости. Выходит, эта особа металась по галерее, чтобы проявить свои чувства? На проверку так, но почему же она почти плачет и отчаянно дрожит? Может, она и не искала утешения, а только…
— Я искала комнату… у вас… — почти прошептала Стелла, не поднимая головы.
Почему-то Ноктису стало весело. Саркастический смех рвался из груди, но вместо этого принц сделал глубокий вдох, чтобы подавить искушение.
-…хотела, чтобы не было окон…Молния… ужасная смерть… — доносились до принца отрывки из сбивчивого объяснения.
Снова вспышка прервала речь девушки, и она с ужасом сжалась, подняв худые нежные плечи. Шелковые волосы скользнули по руке Селума, когда он пытался накрыть ладонью глаза, чтобы защититься от белого света. Статуи зловеще выступили из тьмы, убранные таинственными тенями. Жесткий контур камня был неприятен на вид.
-Ваша архитектура ужасает… — почти неслышно заметила Флерет. Холод ее рук постепенно растворялся. Она почти согрелась, обнимая юношу.
— В моей комнате нет окон, — сдерживая улыбку и едкость, заметил как бы между прочим принц. Он задумчиво рассматривал линию нежной шеи, бескровные щеки и завитки волос у них. Золотые локоны во тьме почти не имели цвета.
Девушка молчала, как будто не слышала его, продолжая лишь мелко дрожать.
— Не мое дело, что заставило Вас испытывать ужас во время грозы. Участия к Вам я не имею. Но осмелюсь предложить свои покои, если вы пожелаете, — начал торжественно принц, всеми силами пытаясь скрыть саркастичную усмешку.
— А как же… Вы? – с ужасом и восторгом выдохнула Стелла, понимая, что ее допустят в святая святых.
— Думаю, у меня есть дела важнее сна, — ответил он, представляя, какое разочарование принесут его слова. История неизменно повторялась, так что становилось смешно. Если бы принцесса знала, то не стала бы находить улыбку Ноктиса сколько-нибудь ценной. Когда он улыбался, то презирал, когда смеялся – особенно. Глаза у него были всегда пустыми и скучающими. Когда он действительно что-то чувствовал, то уподоблялся камню внешне.
Проводить принцессу в покои было не так-то просто. Коридор был извилист и темен, а хорошо во тьме видел только Селум. Он вел девушку, придерживая за плечо, а она отчаянно жалась к нему, будто боялась потеряться, остаться одна.
Наконец, они достигли комнаты. Ноктису пришлось искать фонарик, а когда он его нашел – тумблер. Подняв рычаг, принц активировал аварийную систему подачи электроэнергии именно в эту комнату: мертвенной синий свет шел откуда-то сбоку, у самого стыка стен и потолка, из небольших ламп, встроенных в лепнину.
Стелла оглянулась: окон действительно не было, но зато имелась кровать, две тумбы, множество зеркал и следы обитания прежнего владельца. Крепкая тканная куртка на спинке единственного стула, армейские сапоги, но с простой шнуровкой, потом аккуратно сложенная одежда, видимо, военная форма. На кровати располагался целый арсенал. Пояс с кобурой, несколько ножен с торчащими рукоятками. В стене, варварски и небрежно, пренебрегая красивым полотном, натянутым вместо обоев, торчал огромный меч – один из тех, что использовал Ноктис в бою.