– А мне разницы нет, я вот часовенку срублю, и пусть любой приходит с верой своей, – ответил Андрей.
– Ну что, Антон Васильевич, теперь вам понятен статус переселенцев? – спросил я и передал прокурору подписные листы, – задокументировать все и передать Павлу в архив комендатуры.
– Теперь понятен… тогда в двух словах – специалистов, в которых мы остро нуждаемся среди переселенцев мало, но есть; порядка сорока человек призывного возраста, сто двенадцать несовершеннолетних; присутствуют уже состоявшие ремесленники, есть артель столярная… я вам более подробно все изложил в справке.
«Гоняли чаи» еще часа полтора, отец Андрей рассказал, как последние пару месяцев на них оказывалось давление, разного рода, даже кто-то из прибывающих рекой торговцев пытался распространять наркотики среди молодежи Слободы. В том числе было и покушение на самого Андрея – ночью подперли дверь дома снаружи и подожгли, но караульные вовремя заметили, успели вытащить Андрея, и выходило так, что провокации в анклавах начались примерно в одно и то же время.
В палатку зашел Юра, который на улице знакомился с командиром ополчения Слободы…
– Николаич, форт вызывает, а у тебя опять станция села, наверное.
– Что там?
– Аслан поговорить хочет, домочадцев забрал, ждет на пассажирском пирсе, тут как раз трактор с кирпичного, сейчас прицеп разгрузят, можем доехать.
– Да, передай, что скоро будем… Антон Васильевич, вы с нами?
– Нет, мне надо закончить с анкетированием.
– Хорошо, отец Андрей, а вы, как более – менее устроите быт, сообщите… кроме духовной заботы о людях, мне есть еще, что вам предложить, вы же профессиональный столяр?
– Верно.
– Ну вот. В учебный центр пойдете, детишек учить молоток да стамеску в руках держать?
– С удовольствием! Своих детей Бог не дал, так их у меня теперь целая рота.
– Вот и славно.
Несмотря на то, что трактор весьма резво катил по дороге, добрались до пирса лишь спустя сорок минут и изрядно растрясли внутренности, по поводу чего Иваныч неоднократно матерно высказывался в адрес китайца Вани, который снабжал стройку новой Слободы кирпичом для будущих печей. Но добрались, без жертв, Ваня лихо подвернул к таможенному посту у пассажирского пирса.
– Плиехали! – радостно заявил он, остановив трактор.
– Шумахер блин… – Иваныч кряхтя вылез из прицепа.
Аслан разговаривал с женой стоя на баке буксира и увидев нас, отправил ее, сказав что-то в след, та кивнула, а он помахал нам рукой.
– Поднимайтесь!
Юра вбежал по деревянным сходням первым, осмотрелся и кивнул нам с Иванычем.
– Я ваш должник, – Аслан сначала поздоровался с Иванычем, потом со мной, – поговорить надо, пойдемте в каюту.
Расселись в тесной каюте, открытый иллюминатор особого освежающего эффекта не создавал и я присел у двери, не закрыв ее, чтобы хоть немного протягивало.
– Значит устаканилось у тебя все? – спросил Иваныч и потянул из сигарету пачки, которую Аслан положил на стол рядом с пепельницей и зажигалкой.
– В целом да, не без вашей помощи и помощи вашего человека.
– Это какого?
– Толик – новый хозяин гостиницы на пристанях, он же человек вашего полковника?
– Макарыч расстроится, – наиграно грустно сказал Иваныч, резидента раскрыли.
– Нет, – помотал головой Аслан, про это знаю только я и Араик, он кстати, привет вам передает.
– Спасибо, у него как дела? – спросил я и подвинулся, пропуская супругу Аслана, которая принесла напиток светлого цвета в графине на подносе.
– Аллах хранит его, – чуть улыбнулся Аслан.
Я обратил внимание, что в лице его что-то изменилось, появились еле уловимые черты постоянного мыслительного процесса, постоянной готовности к чему-то. Он был опрятно, впрочем как всегда одет, гладко выбрит, даже парфюмом каким-то несет. Но вот было некое напряжение.
– Что тебя беспокоит? – спросил я, и плеснул в граненый стакан, как оказалось, яблочного сока, холодного и не сильно сладкого.
– Беспокоит новая бригада, которая теперь хозяйничает в моем поселке…
И Аслан начал излагать доводы, догадки и предположения, которые мне были уже известны. Я выслушал его и спросил:
– И что ты предлагаешь?
– Еще пока не знаю, просто хочу заручиться твоей поддержкой, если что-то случится. У нас ведь с вами всегда все было гладко, без претензий… торговали, строили… можем и дальше жить как добрые соседи и друзья.
– Конечно можем, и будем! Но Аслан, пока ничего не должно случится, ты меня понимаешь? И если ты что-то задумал, мы должны об этом знать, эта как ты выразился, бригада, не из яслей вывалилась, а очень и очень серьезная группа военных специалистов, они на уши весь Лесной за полчаса поставят и подавят любую твою попытку что-то сделать… Все твои догадки в целом верны, мы знаем об этом и принимаем кое-какие меры.