С тяжким вздохом женщина села за стол напротив и показала правой рукой какой-то знак. Буквально через двадцать секунд тишины, нарушаемой всхлипами, в кухню зашли сотрудники рода и принялись споро наводить порядок, попутно готовя напитки и угощения для начальства, совмещая это с проверкой помещения на безопасность и обеспечением защиты от прослушки. Кто знает, что ушлый тип оставил в «наследство». После устроенного погрома отказываться от проживания на данном острове было бы… невежливым. Тем более, отсюда до места переговоров буквально десять минут на глидере или полчаса-час, как плыть, на катере.
— Прекрати разводить мокроту, не маленькая уже. — несколько грубовато Тилия попыталась привести дочь в чувство.
— Н-но…
— Да никуда он не денется! — мать чуть не проговорилась и сообразила про это, когда на нее с удивлением и надеждой уставились зареванные глаза. — С планеты, я имею в виду. Бличич будет присутствовать на переговорах как представитель ОСК и гарант безопасности клиента.
Сохранив невозмутимое лицо, но внутренне скривившись на свою оплошность, женщина попыталась увести беседу от несвоевременной темы.
— А… — надежда в глазах дочки по мере ее слов тухла, как костер под проливным дождем.
«Ну вот, и что с ней будешь делать? Где та вечно гордая, независимая и непробиваемая Регина Боген? Если ее каждый раз так будет выбивать из колеи, то как она собирается жить с ним? Может, не стоит продолжать их сближение?» — задумалась мать, видя своего ребенка несчастным. Но встряхнув головой, отогнала минутную слабость. Если девочка не научится нормально себя вести и сдерживаться хотя бы с ЭТИМ, то другие от нее с воем сбегут в течение первого часа общения!
— А что ты хотела? Чтобы он тебя пожалел, погладил по голове или поцеловал после устроенного тобой скандала? И сказал что-то вроде «не переживай, дорогая, все в порядке и я не сержусь»? — с сарказмом едко произнесла женщина, в очередной раз вспомнив счет и данные обязательства.
— Нуу… — неуверенно ответили, уведя подозрительно блестящий взгляд в сторону.
Но покрасневшие щеки и уши девушки ответили не хуже слов. Да, этот ребенок-переросток и вправду полагал достаточным произнести вслух извинения, чтобы «ее люб… тьфу… пока друг» простил! Ооох, и что делать с этими детьми? Старшая тоже там сходит с ума, особенно после обстоятельных бесед с подружками и не может решить — она реально хочет замуж с нормальными отношениями или это всего лишь работа и достаточно вести себя как с потенциальным важным клиентом? А младшая чуть ли не собственными руками старается поглубже закапать любую надежду на удачные отношения!
— Что «ну-у»? — передразнили дочку. — Раньше думать нужно было и понимать, с кем, где и когда такое твое поведение прокатит, а где оно не к месту.
— Ну ма-а-ам…
— Не «мамкай» теперь. Не переживай, я у него уточнила про тебя.
От слов женщины сгусток печали с отчаянием в один миг преобразился в сопящее концентрированное нетерпение с надеждой.
— Это же Бличич! Сам и похлеще может! Так что он отнесся к ситуации в соответствии со своим характером: убедился, что не провокация, а причуда одного взбалмошного ребенка, и успокоился. Только высказал родителям за неудовлетворительное воспитание непослушного чада, выставил им счет за развлечение деточки и проведение воспитательной работы. После чего довольный отчалил.
По мере слов матери в сопении дочки постепенно все больше стали преобладать недовольство и раздражение. «И даже известно на кого. Ооох, как за ними интересно наблюдать» — промелькнула веселая мысль в голове Тилии, пока отмечала изменения в настроении Регины. И где тот чуть ли несломленный и раздавленный отчаянием человек? Теперь перед ней сидит собранный злопамятный нахохлившийся зверек, продумывающий «стра-а-а-ашную месть обидчику» и благополучно позабывший, что сам во всем виноват.
— Чего это ты так резко переменилась? — настороженно уточнила мать, а то мало ли непоседа броситься вдогонку за сбежавшей жертвой.
— Да так. — уклончиво ответили, продолжая о чем-то размышлять. — Мам, а в чем лучше встречаться с чужими детьми?
Неожиданный вопрос дочери выбил Тилию из размышлений о ближайших задачах.
— Это ты к чему, милая? — подозрительно спорила она.
— Да так. — ответили расплывчато и увели взгляд в сторону, но после заминки тихо выпалили. — Он обещал меня сегодня-завтра познакомить со своими детьми.
— К-кто? — не сообразила Тилия.
— Устер, кто же еще? — с возмущением от недогадливости близкого человека продолжила тараторить девушка. — У него взрослый сын и дочка лет пятнадцати. У Нормана, сын который, по федеральному паспорту мамой числиться Ире-Чун. А у Нории, эта дочка, по такому же паспорту матерью записана рес Эйдера-Ир-Гокх. Представляешь, они приемные! Бличич с помощницей их спас из рабства и усыновил. Но так как те граждане Федерации и им светил приют, что не лучше того же рабства, Устер устроил фиктивный брак со своей Спутницей и зарегистрировал приемышей на себя. Однако Норман уже взрослый и он обещал мне развестись! Представляешь?