— Занята я… Пытаюсь разобраться в тебе. — все тем же отстраненно-задумчивым голосом с нотками раздражения пояснила Нория.
— В-во мне? — от чего-то горло еще сильнее пересохло и парень стал испытывать неуверенность. — Ч-что тебе от меня н-нужно и в чем р-разобраться х-хочешь?
— Да не пугайся ты так. Про секс с тобой я шутила. — пробилась искорка веселья в бездушном голосе.
Поняв, что над ним всего лишь грубо и жестоко подшутили, Ар-МинНат, с одной стороны испытал облегчение, проявившееся в шумном выдохе. Но со второй: почему-то возникла непонятная детская обида и сожаление — он ей видимо совсем не приглянулся и красивая девушка не воспринимает его всерьез как парня. Удивившись такой двойственно-противоречивой реакции, Бубликов не на шутку озадачился. «Неужели ему и вправду захотелось поближе познакомиться и подружиться с малолетней авантюристкой с замашками папаши? Да не-е-т! Быть такого не может!» — заметались в панике суетливые мысли, препятствующие душевному спокойствию и вызывающие непонятную тягучую тоску в груди.
— Эй, ты это чего! Тебе плохо! — возникло над раскрасневшимся лицом юноши красивое в своей тревоге и непоказной заботе прелестное девичье личико с красивыми глазами, вздернутым носиком, притягательными розовыми губками и распущенными длинными волосами, что сейчас касались его щек и лба.
Засмотревшись на свою мучительницу, представшую в маняще-миленьком образе милосердной спасительницы, забыл ответить. Правда в этом смысла уже не было. Нория быстро сообразила в чем дело и с лукавой улыбкой заправила одну прядь за очаровательное ушко с крупной серьгой. При этом понимающе-хитро спросила:
— Что? Нравлюсь?
— Да. — не задумываясь хрипло ответил Ар-МинНат.
— Хм. Прямо по голове специально не била и несла аккуратно, так откуда контузия и неадекватное поведение? — нахмурившись и приложив аккуратненький пальчик к подбородку в слух стала размышлять приколистка. — Может заболел или аллергия на препарат?
Не прекращая шутить и показательно нахмурившись, аккуратно положила теплую и мягкую ладошку (что удивительно, учитывая ее пристрастия и образ жизни) на лоб парня, завороженно замершего от такого по-домашнему интимно-родственного проявления заботы. Во время касания его как-будто ударило током, после чего тело моментально расслабилось от ощущения непривычного счастья и умиротворения.
— Бубликов, ты как? Может ты от простых касаний девушек кончаешь? Или я чего-то про тебя не знаю? — совсем развеселилась девчонка, явно заметившая произведенный эффект.
— А что ты про меня вообще знаешь? — недовольно пробурчал привязанный парень, слегка разозлившийся на себя за свой «очередной позор» и на нее за обидные слова.
— Ну-у. Знаю, как зовут, немного про семью… Про твое здоровье, наверное, побольше тебя… Еще про ситуацию с невестами… — задумчиво перечисляла Нория, не спеша убирать руку с его лба, что доставляло Ар-МинНату странное удовольствие и удовлетворение. — Хм-м. Пожалуй и все… Скажу честно — ну ты и засранец. Таких девчонок обижаешь своим недостойным поведением и позоришь родителей. Своих и их.
Теперь его ударило током со всем другим эффектом! Дернувшись словно от пощёчины на последних словах этой мелочи (ничего не понимающей в жизни и не знающей!), в его душе пропало благостное настроение и зародилась злоба-раздражение на очередное проявление несправедливости этого мира! Мотнув головой, сбросил со своей головы руку уже неприятной особы и с гневом произнес:
— Да что ты понимаешь! Откуда тебе понять, правильно я себя веду с этими озабоченными шл… девками или нет! Или про мои отношения с родителями! У тебя вон отец, хоть и странный чудак с замашками маньяка, и то лучше относится к своим детям! А мне всю жизнь решили сломать из-за прихоти папаши, видящего в сыне только товар или ценный ресурс. Так что не т…
ШЛЕП!
Боли от удара девичьей ладошки по своему лицу даже не почувствовал, так как самыми сильными эмоциями были шок и удивление. Дикое безмерное удивление! Его сейчас и без затей ударили с приличной силой, от чего непроизвольно мотнулась голова и из разбитых губ брызнула кровь. И это только начало.
— Не! Смей! При! Мне! Оскорблять! Родителей! Ни своих, ни кого-либо другого. — мертво-тихим скрипящим голосом, полным гнева, прошипела Нория с застывшей маской призрения на лице, сопровождая каждое слово очередным ударом. В итоге лицо Ар-МинНата горело огнем и начало стремительно опухать.