Солнечный светлый день. По густому невысокому разнотравью с недалекого холма под неслышимые бой барабанов и пение труб с развернутыми красочными тяжелыми знаменами спускалась плотная колонна, возглавляемая командиром в театрально-вычурном военном мундире с надраенными до блеска металлическими деталями в необычном головном уборе с высоким плюмажем. В руках он держал какой-то образец холодного оружия. За ним шли его помощники, знаменосцы и музыканты. Позади по пять человек в ряд плотным строем в похожих мундирах с каким-то стрелковым оружием в руках, прижатым к правому плечу, топали сотни солдат.
Вот они достигли определенного рубежа и под команды командира принялись слаженно-красиво перестраиваться явно в боевые порядки. Теперь в одной линии насчитывалось сорок человек. Глубина построения достигала пяти шеренг. Офицер с помощниками сместились к правому краю боевой коробки. Поведя взглядом слева направо, насчитал еще пять подобных отрядов. Замерев на десяток секунд, под команды старшего бойцы открыли стрельбу: слаженно и слитно, будто единый организм, первый ряд вскинул свое оружие, произвел дружный залп и припал на левое колено, начав перезарядку и открыв обзор позади стоящим. Тут же вторая шеренга повторила маневр, затем третья, четвертая, пятая… Незамедлительно поднялась первая шеренга и все повторилось снова. Краем глаза заметив показания приборов, определил низкий уровень угрозы — при таком уроне колупать энергетический щит этим ряженным и хорошо выученным клоунам еще минимум пару часов. Аналогичная ситуация у напарника, стоящего от меня в трехстах метрах справа. Все по уставу: умеренно-рассеянное построение при неопределенных уровне угрозы и степени противодействия.
Но оказалось, что эти пестро-одетые шуты не совсем тупы и на холме появилась батарея таких же забавно выглядящих артиллеристов со вполне современными станковыми энерго-импульсными орудиями. Автоматика окрасила их маркерами приоритетной цели. Степень угрозы новых противников оценивалась как «ниже средней» — вероятность пробития щитов не выше двадцати-сорока процентов. Забавно. Посмотрим, что будет дальше.
Под непрерывный огонь стрелков развернувшаяся батарея сделала такой же слитный залп. Красиво. Один недолет и три попадания в нижний край энергощита. После второго более точного залпа по каналу связи пришел приказ об уничтожении или рассеивании противника.
Вздохнув, перевел свой мобильный ударный комплекс из положения «защита» в «активное боевое», от чего он привстал с позиции "полусидя" и вывел работу реакторов холодного синтеза на номинальные режимы работы, подавая энергию в орудия на верхних манипуляторах и раскручивая блоки счетверенных материальных автопушек на нижней «паре рук». Одновременно с этим баллистический вычислитель и подключенное к моему мозгу малое интеллект-ядро просчитывали наиболее оптимальные действия. Согласившись с предложенным вариантом, открыл огонь по ряженным перед собой из роторных тридцатимиллиметровых установок фугасными снарядами. Разлетающиеся куски тел, взлетающая земля вперемешку с кишками, кровью, амуницией и обломками оружия показали отсутствие у идиотов хоть какой-то системы активно-пассивной энергозащиты. Посчитав в таких условиях неэффективным трату боеприпасов, прибавил ходу и просто давил врага движителями, не разбираясь где раненый, мертвый, контуженный или просто испугавшийся кусок мяса. Одновременно с этим из башенной установки произвел серию сдвоенных залпов ста пятидесятимиллиметровым минометом по артиллеристам, перемешав их вместе с землей. Попеременный прилет тяжелых фугасок и термобарических снарядов не оставил неудачникам ни шанса. Проанализировав результат, признал достижение поставленных задач удовлетворительным и решил двигаться к основной цели высадки…