В тот день, когда рано утром они были одновременно подписаны всеми участниками этого плана, в сторону северного леса незамедлительно выехали харвестеры и эскалаторы. За ними цепью следовали большие фургоны, битком набитые людьми и бензопилами. Остановившись на опушке, они с помощью техники быстро расчистили местность для устройства складов и площадок. Следом закипела работа. Харвестеры и бензопилы с легкостью вгрызались в мягкую древесную плоть. Деревья с громким криком падали на землю, так что вскоре весь лес наполнился стенаниями.
Довольно быстро лесорубы вошли в рабочий темп, и лес стал убывать такими темпами, что фургоны не успевали отвозить древесину в порт на погрузку. На протяжении недели лесные щепки летели на землю с раннего утра до поздней ночи. Так бы продолжалось и дальше, но возникло одно совершенно неожиданное и не включенное в расчеты препятствие.
Как обычно, сидя за обеденным столом и уплетая суп, работяги увидели несколько фигур, выходящих из под темной лесной чащи. Эти фигуры мерным шагом направлялись прямо к ним. С места поднялся бригадир, быстро пробежался вопросительным взглядом по растерянным лицам сидящих и направился к ним навстречу.
Приближаясь, бригадир уже легко мог разглядеть, что это были двое мужчин, девушка и маленькая девочка. Он намеренно шел не спеша, давая им возможность выйти поближе к свету и по понятным причинам - ближе к его коллегам. В один момент он даже остановился, делая вид будто бы что-то пытается найти в карманах. Это совершенно не смущало спокойно идущих к нему людей, они не пытались снизить скорость или осмотреться, поэтому бригадир решил вообще не двигаться с места. Оказавшись в метре друг от друга, он несколько удивился внешним видом незнакомцев. Все они были одеты в старую льняную одежду белого цвета. Бледный оттенок их лиц отчетливо подчеркивала излишняя худоба. У обоих мужчин волосы молочного цвета были опущены до плеч, у девушек ниже пояса с идентичным оттенком. Но бригадир сразу отметил то, что резко выбивалось даже из такого странного образа. Темно-карие, так ему хотелось думать, а на самом деле черные глаза. Абсолютно не отражая света, они создавали у любого, на кого были направлены, неприятное ощущение, от которого внутренностям хотелось сжаться.
Когда бригадир поинтересовался, кто они и откуда, то к удивлению услышал ответ приятным мягким голосом, который принадлежал одному из мужчин:
— Мы общество Веннокти. Это наш дом.
Он на секунду повернул голову в сторону лесной чащи. Бригадир кивнул несколько раз головой и сказал, что ему в таком случае нужно позвонить. Отойдя в сторонку, он достал телефон и набрал номер, который по его мнению должен был мгновенно устранить появившуюся проблему. Человек поднявший трубку, был ошеломлен неприятной новостью и сразу передал ее одному из чиновников, принимавших закон. Здесь и началась вся неразбериха. Органы власти, перерывая всю документацию, в ужасе обнаружили, что в том лесу, на законных основаниях, действительно некогда проживало такое сообщество, но утратив всякую связь с городом много десятилетий назад, было забыто. Юристам мгновенно была дана негласная установка тщательно изучить документы на наличие каких-либо несоответствий.
Отказываться от такого количества денег, которое каждый день наполняло до краев самолюбие, никто не собирался. Корысть и алчность, ставшие уже инстинктивными, пожирали обломки человеческого естества. Так что очень скоро нашлись размытые и неясные формулировки, по которым лес принадлежал Венноктам до момента, пока городу не понадобится он как экономический ресурс. Тонкость была в том, что для оценки этого момента требовались не только статистические и математические расчеты, но и общественное одобрение. Пятьдесят один процент — вот необходимое число голосов, над которым ломали голову в высоких кабинетах.
Стараниями властей в городе была развернута информационная кампания с целью убедить жителей в необходимости такого шага. Сначала они опирались на сухие данные, но поняв, что таким способом им не достигнуть желанной цели, в ход пошли одни из самых грязных методов. Членов общества Веннокти стали обвинять в том, что они безнадежно отстали от города. Особое внимание уделялось их нездоровому внешнему виду, который власти обязались исправить, предоставив им новейшую медицину, оплаченную из продажи леса. Для усиления эффекта по телевизору ежедневно мелькали репортажи с детьми сообщества, худыми и бледными. Таким образом, становясь спасителями, они хотели склонить на свою сторону мягкосердечную часть города, но этого оказалось недостаточно.