— К сожалению, я вынужден был остановить, так как это запрещено.
Говорил оператор карусели, стоящей в метре от него, женщине в летнем бежевом платье. Она понимающе кивала, но делала это настолько часто, что дважды с головы чуть было не упала соломенная шляпа.
— Да. Угу. Да-да. Я полностью с вами согласна.
Когда оператор отошел, она произнесла что-то шепотом и резко направилась в сторону двух подростков. Марк, предчувствуя грядущую неприятность, потупил взгляд в землю и начал шаркать ногами, рисуя подошвой прямые линии.
— Ну сколько можно, Ань? Я думала, мы с тобой договорились, что ты не будешь меня позорить.
— А я тебя и не позорю! Что я такого сделала?
— Ты же знала, что это нельзя делать, а ведешь себя как маленькая.
— Нет, мам, это ты ведешь себя как маленькая! Ничего страшного не произошло, а ты уже начала раздувать из мухи слона! И вообще, раз ты хочешь, чтобы я перестала быть маленькой, то я сама буду выбирать, что делать! Привыкай!
Аня резко развернулась на одной ноге и широкими нервными шагами направилась в сторону, но увидев, что Марк остался на месте, вернулась и взяла его под локоть.
— А ты чего стоишь?
— Простите, мисс Кэтрин.
Успел он сказать, пока Аня тащила его под локоть в сторону палаток со сладостями.
— Вечно она недовольна! Еще и все время извиняется! Видел, как она кивает?!? Как будто я что-то такое непоправимое сделала!
— Я согласен, но там и правда было написано, что запрещено.
— Ты на ее стороне?
— Какой еще стороне? Я просто сказал, как было.
— Ну и пусть! Ничего по итогу не случилось. И я не хочу больше об этом говорить.
Договаривая последнюю фразу, она затянула Марка в палатку. Прилавок пестрил разнообразием запахов свежеиспеченных ягодных пирогов. От одного взгляда на вишневый у Марка едва не потекли слюни.
— Чего вам, ребятки? — сказала молодая азиатка в желтом платье, которое было по талии перевязано синим поясом.
— Мне половину персикового и лимонад, — выпалили из себя Аня.
— А мне, пожалуйста, кусочек вишневого, а попить… просто бутылку воды.
Ловко орудуя ножом, девушка отсекла половину персикового и отдала его Ане в бумажной тарелке. Затем отрезала треугольник вишневого и всучила прямо в руки Марка, вместе с пакетом, куда положила напитки.
— Я тебе потом переведу.
Сказал Марк, когда Аня, достав телефон, расплачивалась за покупки. По ее губам пробежала улыбка, придавая лицу коварное выражение.
— Такой ты, конечно, дурак.
Смеясь произнесла Аня, когда они вышли и направились к ближайшим деревянным столикам. Стоило им только сесть на скамейку, как перед ними откуда ни возьмись возникла фигура парня.
— Думал, что уже не найду вас!
— Мы же договаривались, что встретимся на каруселях.
— Да, помню, я помню. Но мне-то надо было следить за малыми, пока родаки пошли прокатиться на колесе. И какого черта их туда потянуло?
— Вырастешь — поймешь. — сострила Аня.
— Какая мерзость!
Сказал тот, и его плотное лицо приняло выражение, как будто он только что прожевал целый лимон. Взъерошенные, непричесанные, русые волосы придавали ему в этот момент еще более комичный вид. Но увидев на столе пирог, ход его мыслей мгновенно переменился.
— Ооо, это еще что за вкуснота привалила, отломи мне кусочек.
— А что, сундук еще пустой? — насмешливо произнес Марк и ладошкой пошлепал по его объемному пузу, которое забавно завибрировало.
— Для друга зажали?
— Кстати, Айзек, я видела там на прилавке твой любимый черничный. И кажется, он там остался последний. — вмешалась Аня.
— Ладно, ладно. Я вас понял, ребята. Так уж и быть, сгоняю на своих двоих. Куда идти?
Аня указала пальцем на розовую в зеленую полоску палатку, и крупная, тучная фигура направилась в ее сторону.
— Там правда остался последний черничный?
— Не знаю. Да и неважно. У него там глаза в разные стороны разъедутся от выбора, так что с пустыми руками он точно не вернется.
Не успели они приступить к расправе над едой, как Айзек вернулся, держа в руках два пакета.
— Что ты там набрал? — спросил Марк, оттягивая край одного из них.
— Это ты у нас думаешь только о себе, а я взял малым, еще родителям.
— Да-да, и родителям тоже. — прыснула улыбкой Аня, и они с Марком переглянулись.