— Скажи мне, что ты этого не слышала.
— Я все слышала, — так же шепотом ответила Аня. — Может, крикнем стоп?
— А что, если так и должно быть? Ты же видела тех ребят, что вышли перед нами? Помнишь их вопли?
— Да… ладно, пойдем дальше.
Теперь они шли медленно, вслушиваясь в каждый шорох. С каждым новым поворотом свет рассеивался сильнее, а тени сгущались. В небольших комнатках, которые иногда появлялись как ответвления от узкого коридора, света и вовсе не было. Тогда в ушах Марка все громче звучал учащенный ритм, который он всячески игнорировал. Он старался оставаться, или во всяком случае казаться невозмутимым, потому что понимал состояние Ани, чьи ногти впились в его локоть мертвой хваткой. Повернув в очередной раз за угол, они остановились. Плотная черная дымка проглотила все длинное пространство коридора. Настенные лампы были разбиты, а в некоторых и попросту не было лампочек. Из темноты повеяло холодом и по телу пробежала дрожь, так что кожа в некоторых местах покрылась пупырышками. Сознание понимая безысходность положения, стало рисовать гротескные картины самого жуткого содержания.
— Кажется, нам туда.
— Подожди. Может, вернемся назад? — сказала Аня, кивнув на слабо освещенный коридор позади. — Просто дойдем обратно до двери и сделаем вид, что мы достаточно увидели.
— Ты что, правда боишься?
— Просто не хочу, чтобы один из нас лоб расшиб в такой темноте. Сам посмотри, что мы там увидим?
— А звуки позади? Про них ты забыла?
— Да, Господи! Это же просто аниматоры пытаются жути нагнать.
Марк хотел было согласиться, но к своему несчастью во время раздумий его бегающие глаза наткнулись на огромный фонарь, который висел на стене за куском разорванной ткани. Он сдвинул брови и пристально уставился на него, чтобы получше рассмотреть, действительно ли это был фонарь. Аня повернула голову в направлении его взгляда, и на этом моменте возможность обратного пути была отброшена. Если до этого Марк мог объяснить себе, что причиной к возвращению стало беспокойство подруги, то повернув теперь, он вынужден будет согласиться с глубоким внутренним чувством страха. Он уже не стремился выглядеть в беспокойных глазах Ани уверенным и бесстрашным, но не хотел выглядеть в собственных трусом. Сняв со стены фонарь, он направил яркий луч в сторону чернеющего мрака, и тот мгновенно растаял, создавая видимый проход.
— Теперь никто из нас не расшибется. Идем.
Стоило им пройти вдоль коридора с маленькой комнатой и завернуть, как позади снова прозвучал скрип досок. Но это больше не был короткий и резкий звук, который звучал по всему дому. Теперь он растянулся на несколько отчетливых и последовательных нот, словно в темноте что-то обрело уверенность и стало двигаться быстрее. Марк резко развернулся и, шагнув обратно за угол, направил свет в пройденный коридор. Тьма, прижавшись к стенкам, обнажила пустующее пространство. Зависнув на пару секунд, они собрались двинуться дальше. Но стоило отвести свет, как послышался шорох из комнатки, отходящей от коридора.
— Марк?!?
Вскрикнула Аня и сильнее впилась ногтями в кожу руки. Он уже отчетливо слышал, как она глубоко втягивает воздух ртом, а затем прерывисто его выдыхает. Медленно ступая по доскам, они направились обратно. Луч фонаря направленный в темнеющий дверной проем, приковал их глаза. Встав напротив двери, Марк осветил комнату. Яркий желтый круг стал медленно бегать по стенам и полу, заползая даже в дальние углы. Марк выдохнул, когда понял, что внутри было пусто, но тут Аня стала трясти его локоть и кивать в сторону одной из стен. В луче света стало заметно, что свисающая ткань в том месте поднималась неестественным образом, словно что-то оборачивая собой.
— Не надо, Марк. Пойдем обратно.
Прошептала дрожащим голосом Аня, когда он отдал ей фонарь и тихими медленными шагами направился к стене. Побуждаемый каким-то неестественным любопытством, он изредка останавливался и по несколько секунд смотрел на вздымающуюся черную лоскутную полоску, свисающую с потолка. Остановившись на таком расстоянии, что до нее было рукой подать, он чувствовал, как в груди гремит ритм ударов, разыгрывая буйную и неконтролируемую симфонию. Потянувшись худыми пальцами, Марк резко схватил потрепанный кусок ткани и, отбрасывая ее в сторону, сам отпрыгнул назад. От прыжка пол запищал так неожиданно громко, что Аня едва не выронила фонарик. Дрожащий луч заметался по стенам и потолку, пока она снова не направила его на то место, где из-под ткани выступал бугор. В кругу света стояла девочка лет десяти, ее прямые молочные волосы красиво ниспадали ниже талии. Немигающие черные глаза пристально уставились на фонарь, как будто пытаясь поглотить капли света.