Она покрутила одно в руке, а затем откусила. Сочный кисло-сладкий вкус разлился по полости рта.
— Кстати, вы их тут выращиваете? — добавила она, пытаясь перевести тему.
— Нееет… это покупные. У нас, к сожалению, что-то не идёт в последнее время.
Только сейчас Вероника, покрутив головой, осмотрела непримечательную теплицу. На трёх ровных грядках, которые находились на одинаковом расстоянии друг от друга, росли помидоры. Когда она входила, она только мельком отметила, как длинные гибкие прутья карабкались вверх по надёжно вбитым в землю палкам. Но теперь, рассмотрев получше, ей открылось плачевное состояние всего растущего в стеклянной комнате.
Извилистые кусты не столько тянулись к крыше теплицы, сколько застыли в безвыходном положении. Их зелёный цвет приобрёл сероватый оттенок, и чем ниже она опускала взгляд, тем темнее становился цвет, пока у самой земли он не стал полностью чёрным. С них гроздьями свисали полусгнившие плоды, покрытые белыми и жёлтыми пятнами, из которых просачивался вязкий сок.
Стоило Веронике подойти ближе, как приятный утренний аромат был полностью стёрт из памяти. Его заменило что-то напоминающее запах давно мёртвого животного и разлагающихся помоев. Пока она, находясь вблизи, рассматривала весь цветущий ужас, Марк в перчатках выдирал эти «закопанные в землю живые трупы» и отправлял их в плотно закупоренную мусорную корзину. Даже с закрытым носом стоять рядом было невозможно. Вероника отвернулась и вышла на свежий воздух, жадно наполняя лёгкие утренней прохладой.
— Полностью с вами согласен, — вышел следом Марк. — И такая омерзительная ерунда длится уже который год.
— А почему? Что не так?
— Да кто ж их знает! Я уже всё перепробовал. Ничего не помогло. Похоже, остаётся довольствоваться только магазинными. Хотя знаете… может ещё разок в этом году попробую, а там как пойдёт. Дааа… ладно, надо это поставить, пока мусоровоз не проехал.
Он повёз длинную чёрную корзину в обход дома. Вероника осталась на месте, рассматривая дерево, чьи сухие ветви вонзались в крышу и стены. С этого ракурса она заметила, что самый левый край крыши прогнил почти насквозь — как раз там, где находилась спальня стариков.
Но не только это бросилось ей в глаза. Фасад с этой стороны был едва ли не полностью ободран, так что обнажался сырой потемневший кирпич и треснувший слой штукатурки. Картина потрепанного дома вызвала внезапное чувство острого одиночества и беспомощности. Сознание Вероники стало бродить по бесконечным мрачным лабиринтам в поисках выхода, в то время как бессмысленные глаза провалились в пустоту.
— Что с вами? — вернувшись, спросил Марк.
— Просто задумалась. Как думаете, через сколько вы освободитесь?
— Что, не терпится начать? — улыбнулся он.
— Если честно… я просто не знаю, чем себя занять.
— Ну что ж, тогда не буду томить вас в ожидании. Дайте мне… минут десять хватит.
— Хорошо. Я как раз подготовлю оборудование. Можете не спешить, — из вежливости добавила она.
— Ровно десять минут!
Он развернулся и зашёл обратно в теплицу, что-то напевая себе под нос. Вероника вернулась обратно в дом и, спустив ноутбук, принялась проверять его. Убедившись, что всё работает исправно, она пошла на кухню и поставила чайник, так как старик скорее всего захочет перекусить, когда вернётся.
Очень скоро по коридору зашуршали шаги, и к ней вошёл Марк.
— Это вы хорошо предположили, но я не буду. Так что можем начинать. Кстати, вы сегодня у нас останетесь или в отель пойдёте? Если останетесь, дам вам чистое постельное, а то вчера запамятовал.
— Я… пока не решила. Всё зависит от того, сколько времени займёт интервью.
— Ну как знаете.
Марк сполоснул руки в раковине, достал вилку, быстро насадил на неё пару сырников. Обмакнув их разом в густой клубничный джем, он одним укусом их проглотил, обнажая ряд белых зубов.
— До чего же вкусно!
— Полностью с вами согласна. Ваша жена готовила?
— Дааа. Минут за десять до того, как вы проснулись, пожарила.
«Вот это вовремя я проснулась», — хотела сказать Вероника. Но, вспомнив об обещании, промолчала.
— Я подожду вас, если…
— Что вы! Не стоит. Идемте.
Они сели на те же места, что и в прошлый вечер. Вероника с неясной для себя целью снова проверяла ноутбук, но понимая, что это глупость продиктована внутренним беспокойством, остановилась. Направив камеру на Марка, она сказала: