— Ну че, мы приехали… Гостиница «Лэндхэйв», — произнёс слегка отрывисто водитель и кивнул на парадную дверь головой.
Вероника расплатилась и поблагодарила его, когда он торопливо доставал из багажника ее небольшой чемодан.
— Удачи в поисках офиса, — сказал он на прощание, и, плавно удаляясь, машина растворилась в уличной тьме.
Веронике недолго пришлось смотреть ей вслед. После того как та исчезла, она развернулась и направилась быстрым шагом к входу гостиницы.
Глава 2
Несмотря на размер здания, оно мало отличалось от тех, что находились по соседству. Большее количество этажей и, соответственно, большее количество окон - отметить можно было только это. Подойдя к деревянной и полупрозрачной во весь рост двери, Вероника потянулась к ее ручке. Неожиданные мурашки пробежали по телу, когда она ощутила прикосновением ледяную поверхность. Заходя внутрь, она с грохотом втащила следом чемодан, что вызвало в ней ежесекундную неловкость. Но, обернувшись лицом к холлу, она увидела продолжение той же картины, которая преследовала ее с самого первого момента, как она приехала в город. Одно слово вертелось на языке:
— Пусто.
Под крупной хрустальной люстрой, ярко освещающей зал, не было никого. Более того, за стойкой ресепшена также никто не находился. Она медленно подошла к ней, оставляя за собой след из узко стекающих по пальто струй. На стойке была как кнопка вызова, так и старомодный хромированный звонок. Пару раз нажав на кнопку, Вероника стала прислушиваться в надежде услышать приближающиеся шаги. Но тишину нарушали только глухие многочисленные звуки разбивающихся капель дождя. Переминаясь с ноги на ногу, она не решалась повторно нажимать. Как это часто бывает, у неё появилось хорошо знакомое чувство вины вызванное нежелание стать навязчивой. Но ведь это касалось только кнопки, и для того чтобы придать себе уверенность в правильности и допустимости следующего действия, она несколько раз подряд ударила по настольному звонку. Звонкое эхо неожиданно разнеслось по всему холлу. Оно было настолько оглушительным что потревожило даже самые дальние и давно забытые коридоры гостиницы. Если бы после этого Вероника не услышала какой-то суетной шорох, отдаленно напоминающий то, как будто кто-то вприпрыжку несется в ее направлении, то ее наверняка охватила бы тревога. Ведь иного места, чтобы остановиться, в городе не было. Но даже если бы оно существовало, то искать его столь темным и дождливым вечером — перспектива весьма удручающая.
Дверь позади стойки ресепшена резко распахнулась, и в холл влетел или даже вкатился молодой парень. Худое узкое лицо, русые взъерошенные волосы, бледная кожа и совершенно излишняя суетливость. Иными словами, все выдавало в нем неопытность и неуверенность.
— Привет. То есть здрасти… Добрый вечер. Чем могу вам помочь?
— Я бы хотела остановиться тут на несколько дней.
— Эээ… даа… даа. Конечно… конечно.
Заспанное юное лицо и та скорость, с которой он тараторил свои, зачастую не успевающие складываться в предложения, мысли позабавили Веронику.
— А тут есть другие отели?
— Лэндхэйв — единственный отель в Бренвуде.
— И вы в нем управляющий? — с улыбкой произнесла Вероника.
— Нет-нет. Что вы. Я только швейцар. Сейчас… то есть сегодня… ну, как бы… все сегодня ушли пораньше. Никто не ждал гостей.
— То есть вы тут один?
— Даа… ноооо… это просто так получилось. Понимаете, как бы вам так сказать… К нам в город не часто приезжают.
— И тут к вам неожиданно врываюсь я со своим грохочущим чемоданом. Бужу всех гостей и единственного работника. Я понимаю.
— Вообще вы единственный гость.
— За сегодня?
— Эээ… я думаю, за последние полгода точно.
— Подождите. На весь отель я — единственный гость, а вы — работник?
— Ну да. Зато вы можете выбрать любой номер, который пожелаете, — несколько неловко улыбаясь добавил юноша.
Любому другому человеку это показалось бы как минимум странным, а Вероника восприняла эту информацию с беспокойством, которое отразилось не только на ее действиях, но и лице. Зеленые глаза быстро забегали сначала по стенам, а затем по полу, таким образом показывая стремительно развивающиеся мысленные размышления. Оценив то, что уехать отсюда сегодня уже вряд ли получится, она пришла к неутешительному выводу, что как минимум ночь ей здесь провести суждено. Выбрав угловой номер на втором этаже, так как он казался в случае опасности наиболее располагающим к бегству, она взяла ключ у швейцара, а он — ее чемодан, и они направились к лифту.