— Ого.
От неожиданности присвистнул Айзек и направился к центру залы. Марк и Аня пытались найти в темноте хоть что-нибудь, но зал был пустой.
— Стой! — неожиданно крикнул Марк.
Направив луч под ноги Айзека, он увидел расчерченные края какой-то ямы, в которую тот едва не упал. Зияющая дыра находилась в самом центре зала и занимала примерно треть пространства пола. Контуры ее окружности не были ничем искажены, это был строго очерченный круг.
— Это ты вовремя… еще бы два шага, и я бы туда… — выдохнул Айзек, глядя в темнеющую под ним бездну.
К их удивлению, они не увидели дна даже после того, как яма проглотила направленные в нее яркие лучи. Но освещая ее, стало понятно, что она вырыта не в сыпучей земле. Края и стенки были похожи на мягкую липкую глину красноватого оттенка. Марк отломил кусочек и, помяв в руках, ощутил, как на ладонях остались капельки влаги. Под светом фонаря они были мутно бордового цвета с каким-то знакомым запахом. Мысли роем всполошились в сознании, переворачивая все кладовые памяти в поисках ассоциаций. У Марка в голове пронеслись совсем не к месту картинки, с изображением сочного, красного яблока.
— А там что? — сказала Аня.
Ее луч бегал по стене с другой стороны ямы. Издалека было не разобрать, что конкретно там находилось. Это были плохо различимые силуэты каких-то нагромождений возле стены. Поэтому им пришлось полукругом обходить бездонную яму.
— Че за… — сказал Айзек, подходя к стене.
Из стены вырастали длинные, завядшие, изогнутые корни, сплетая что-то похожее на трон. От его небрежно свитых подлокотников в обе стороны тянулись длинные, пологие лозы, которые срастались конструкциями, напоминающими чаши. Это были живые сосуды с широким горлышком и узким дном. Давно засохшие, черные багровые краски разрисовывали каждый изгиб когда-то живых корней, что придавало мрачный колорит. Такая картина перед глазами напоминала место подлинных истоков ужаса, где рождаются трудно поддающиеся описанию ощущения. Воздух, до краев напоенный тошнотворным запахом железа, затруднял и без того тяжелое дыхание. Марк, сам не понимая почему, украдкой подошел к одной из чаш. На самом дне темнело пятно, края которого цеплялись за стенки. Он с опаской прикоснулся двумя пальцами, средним и указательным, к его поверхности. Сверху гладкая, как пленка пластикового пакета, но стоило ему надавить, как за пальцы зацепилась вязкая, тягучая масса. Мягкий темный сгусток связал пальцы между собой, когда Марк, у которого исказилось лицо от омерзения, достал их, потирая большим пальцем. Приблизив их к носу, в голову ударил тот же сладковатый металлический запах. Но в этот раз он был настолько резким и отвратительным, что Марк, изогнувшись к полу, едва подавил рвотный рефлекс.
— Че за дрянь?!?
— Марк, это отвратительно! — воскликнула после Айзека Аня.
— Мне кажется… это кровь.
— Я говорил, что эти бледные ненормальные, у них с башкой проблемы!
— То есть… я уверен, что это кровь. — пропустив его слова, заключил Марк.
Вытирая пальцы о плитку пола, он задумчиво наблюдал за тонкими, но густыми красными линиями. Мрачные вымыслы стали просачиваться во все представления о Веннокти. Впервые с того момента в роще его сознание открыло дверь для всех затаенных ужасов из самых темных фантазий.
— Мне кажется, нам лучше уйти отсюда! — нервно сказал он голосом, который напомнил ему Арни.
— И че? Мы вот так вернемся с пустыми руками? Все итак знают, что от бледных нужно держаться подальше, а толку? Нееет, я не согласен. Нам нужно что-то существенное.
— Мы можем привести всех сюда. Да и в крайнем случае лесорубы через несколько месяцев найдут это место, и все само собой закончится.
— Несколько месяцев, ты понимаешь, что у них есть как минимум несколько месяцев?!? Только подумай, что они успеют сделать к этому времени! Они уже в администрации, в магазинах, в больнице, что дальше? Они вломятся к нам в дома? Я не хочу и не буду этого ждать!
— Не преувеличивай.
— Я не преувеличиваю, это ты не догоняешь того, что они делают!
— Господи, Айзек, я все понимаю и теперь даже отчасти согласна с тобой, но сейчас не время для истерики. — вмешалась в диалог Аня.
— Вы че совсем тупые?!?
Айзека настолько стал раздражать этот диалог, что он принялся топтать ногами, мотать головой в разные стороны, приоткрыв рот и подняв брови. В конце концов его голос превратился не в крик, а в озлобленный вопль, где каждое слово интонационно растягивалось.