— Не понял вас!?! Так это ж гостиница. Конечно, там время от времени, кроме вас, кто-нибудь будет появляться. Что ж вы думали то! — усмехнулся он.
— Нет… вы не поняли… мне кажется, этот кто-то сейчас стоит за моей дверью. — прошептала Вероника.
На какое-то время между ними повисла тишина.
— И как же он выглядит?
— Я не знаю… я не видела.
— Подождите. Вы же сказали, что кто-то за вашей дверью? Можете посмотреть в глазок?
— Смотрела.
— Ииии?
— Там никого не было.
Между ними снова установилась тишина.
— Марк. Я прекрасно осознаю, как это выглядит с вашей стороны, но тут правда что-то странное.
— Эхммм… минутку. Агааа, нашееел. Я сейчас позвоню в отель и отправлю к вам Оскара. Пусть поднимется.
— Нет, Марк. Подождите. А что если… это… этот… кто-то вооружен или опасен?
Она давно нажала на настенном телефоне кнопку вызова в ресепшн. Узкая, продолговатая линия красного цвета светилась на аппарате, давая понять, что и у телефона, возле которого находится Оскар, должна гореть точно такая же. Значит, рано или поздно он ее заметит и поднимется. Но теперь, услышав голос Марка и немного успокоившись, она своим же вопросом выразила опрометчивость сделанного поступка. Тихо, подкравшись к телефону, она отключила вызов.
— Вероника, я тогда даже не знаю, чем еще могу вам помочь. Может, в полицию позвонить?
Вероника замешкалась. Конечно, это был самый надежный вариант, и над ним она уже думала, но пока почему-то не решалась.
— Ладно, Марк. Спасибо. Я сама, если что, позвоню.
— Вы уж простите, Вероника, сам-то я прийти ну никак не могу. Думаю, вы это понимаете.
— Да-да. Конечно, понимаю, и прошу прощения за беспокойство. Просто мне стало как-то не по себе… и яяя… ладно, спокойной ночи, Марк.
— Ничего страшного, Вероника. До завтра.
Теперь она осталась один на один со своими мыслями. Первые несколько минут она жалела о том, что не позволила Марку отправить к ней Оскара. Но затем снова задумалась о возможных последствиях для этого неуклюжего, добродушного парня, и сомнения в правильности выбора отпустили ее. Тем более, в случае чего, она уже готова набрать экстренный вызов, и полиция мигом будет тут.
«Ну конечно! Они сразу же примчатся! Где как не в этом, чертовом городе, такая быстрая полиция, которую я даже ни разу не видела!»
С сарказмом иронизировала она над собственными надеждами. Был уже третий час ночи, когда Вероника впервые перестав ходить перед дверью, села на кровать и включила на ноутбуке какой-то сериал. Ей определенно не хотелось его смотреть, причина у этого явления проста и понятна всем, кому когда-нибудь случалось оставаться наедине с мыслями, переполненными тревогами. Выкрутив громкость настолько, что диалоги можно было услышать и в соседних номерах, она села на кровать лицом к двери. Первые две серии прошли фоном, но к третьей пробудился неожиданный интерес. Беспокойный мозг, не желая больше питаться плодами мрачных порождений воображения, решил переключиться на что-нибудь отвлеченное.
Изредка Вероника вставала с кровати и подходила к глазку. Но делала она это так часто, что ожидание ужаса стало такой же обыденностью, как утром, когда, проснувшись, наливаешь себе чашку кофе и листаешь ленту соцсетей. Затянувшийся страх, как и любая другая эмоция, вызывает привыкание, которое становится повседневной рутиной. И чем ярче, ужаснее и продолжительнее эмоция, тем быстрее она превращается в серый фон, что и произошло с Вероникой.
Глаз снова увидел, как мигнул свет в коридоре, его затянуло темнотой, и свет снова зажегся. Тишина коридора по-прежнему иногда нарушалась скрипом из шахты лифта или ветхостью самого отеля. Его голос из старых, отсыревших стен говорил языком, на который Вероника до этого не обращала внимания.
Наконец-то она легла на кровать, и монитор стал растворяться перед глазами. Сопротивляться не было сил, да ей и не хотелось. Но тут в дверь раздался стук. Она мгновенно подорвалась с кровати и схватилась за баллончик и телефон.
— Вероника, мне Марк позвонил. Попросил подняться к вам. У вас все хорошо? Просто голос у него был обеспокоенный.
— Все в порядке, Оскар.
— Может, вам принести чего-нибудь?
— Нет-нет. Мне ничего не нужно. Спасибо, Оскар.
— Ты уверена? — прошептал чей-то голос за дверью.
У Вероники по спине пробежала молния, от которой затряслись ноги. Ее стало бить ознобом, так что челюсть ходила ходуном. В ужасе она спиной отступила к окну, которое было прибито гвоздями к подоконнику. И когда она развернувшись, изо всех сил попыталась оторвать доски, послышалось, как что-то тихо ударилось об пол. Вероника резко развернулась и увидела, что ключ выпал из замочной скважины и лежит на полу. Ручка медленно повернулась, и дверь стала тихо со скрипом открываться. В расширяющуюся расщелину заползала темнота, цепляясь за стену комнаты. А вслед за ней послышался звук, от которого Вероника начала истошно вопить. Жужжание смешивалось с тонкой разрывающей воздух вибрацией.