— Я не про отель… а в целом. Бренвуд не пользуется популярностью не только у дальних туристов, даже из ближайших городов к нам не едут. Да что там! Местные и те не особо хотят тут жить.
— А ты почему все еще здесь?
— Ну как… это мой дом, как-никак… Отец и вся семья. Мы всегда тут жили.
— И у тебя совсем нет желания пожить за пределами Бренвуда?
— Почему нет? Конечно есть. Просто яяя… понимаете… я боюсь, что если уеду, то уже никогда сюда не вернусь.
— Это почему же?
— Вдруг мне понравится жить в другом месте.
— И что в этом плохого? Может тебе тогда и не нужно возвращаться? Не думал над этим?
— Думал, конечно. Много. Просто я не могу это объяснить… Мне кажется, что во мне исчезнет что-то важное… знаете как бы я хотел? — спросил он у себя, не глядя на Веронику. — Найти место подальше отсюда и перенестись туда вместе с гостиницей и нашим домом. Чтобы каждое утро выходить на улицу и вдыхать тот же прохладный воздух с ароматом кофе и булочек. И чтобы больше людей останавливалось в нашей гостинице. Иногда я представляю, как оживает холл, когда по нему проходят тысячи лиц, и все они улыбаются. Но уехав… там будет не моя — другая гостиница, другой запах… и люди другие.
— Если тебе настолько не понравится, тогда ты сможешь вернуться. В Бренвуд все еще ходят такси. — с улыбкой сказала Вероника, глядя на то, как погрустнело лицо Оскара.
После не слов оно слегка преобразилось, кончики губ дрогнули в легкой ироничной насмешке, и он задумчиво произнес:
— Вы правы. Я всегда смогу приехать обратно в Бренвуд, нооо… вернуться — никогда.
В холле ненадолго повисла тишина. Каждый из них пытался распутать клубок произнесенных слов и понять другого. Вероника, которая, будучи в его возрасте, уехала из родного города и объездила половину страны, прежде чем нашла то место, где ей действительно нравилось, с трудом его понимала. Конечно, она осознавала причины, которые Оскар любезно ей озвучил, хоть и в несколько пространных формулировках. Но тут-то и происходило расхождение в их представлении о самостоятельности, взрослой жизни и, наверно, даже счастья. Она искренне не понимала, почему молодой парень, чья жизнь еще не требовала поменять дух молодости и авантюризма на стабильную закостенелость, был так зациклен на гостинице и доме. Для нее поиски себя вне «дома», под которым подразумевается не столько кирпичная постройка, сколько внутреннее ощущение, было нормой. На собственном примере она убедилась, что чувства, которые ты навсегда оставляешь заключенными в памяти с тем местом, где вырос, можно пережить заново. Нужно лишь, повинуясь стремлению к новому и неизведанному, не конкретному, но ощущаемому, позволить себе совершить ошибку. Потому как уход из дома всегда будет чувствоваться, даже при осознании правильности поступка, ничем иным — только ошибкой. И чем старше будет становиться Оскар, тем сильнее его будут оплетать корни родового гнезда, стирая любые попытки вырваться за его пределы. По специфике своей профессии Веронике часто приходилось сталкиваться с такими людьми. Она всегда отмечала интересное наблюдение в диалоге с ними. Их разговоры следовали по какому-то строгому алгоритму, словно это был необходимый для них ритуал. Обычно все начиналось с ответа на заданный вопрос, но каким бы он ни был, он всегда служил только мостиком для перехода к тому, что этих людей действительно интересовало. Как правило, они вспоминали соседа или знакомого с похожей ситуацией, и с этого начинался долгий ни к чему не привязанный монолог, приходящий в конечном итоге к воспоминаниям молодости, где все было иначе. И в том, что сейчас сказал ей Оскар, она видела отражение этих людей, которые олицетворяли собой нежелание или неспособность покинуть дом.
— Получается, нам пора прощаться? — неловко улыбаясь, нарушил царившее молчание Оскар.
— Думаю, еще рано. Хочу отсюда такси домой заказать. К гостинице-то они точно приедут, а вот насчет других мест я не уверена. — с улыбкой ответила Вероника и поднялась.
— Вы только обязательно приходите… Кстати, если вы не против, я бы хотел сделать фото на память. Все-таки первый посетитель в моей жизни.
— Обещаю, что когда вернусь — сделаем.
— Спасибо! Яяяя… тут ждать буду. — он оглядел холл.
— Ты всегда тут.
Оскар слегка кивнул головой и, нелепо развернувшись, пошел в ту же дверь, из которой вышел двадцать минут назад. Вероника смотрела в его спину с непокидающим чувством доброты и жалости. Когда он исчез в проходе, она сняла ноутбук с зарядки и стала просматривать обрывки интервью на повышенной скорости. Живот все еще кричал, но она решила не уделять этому никакого внимания, надеясь перекусить у Марка. До этого он всегда относился с обходительным вниманием к ней, и не было ни одной причины, по которой это бы не повторилось. Когда она вышла из гостиницы в десятом часу, туман все еще стоял плотной дымкой. Видимо, сегодня ночью его принесло больше, чем обычно, и, уцепившись своими мягкими серыми кончиками за землю, дома и деревья, он отказывался покидать город.