Пока Вероника шла по привычному маршруту, ее слегка мутило: видимо, стресс и тревоги в сочетании с плохим сном сказывались самым неблагоприятным образом. Одно только воспоминание о куске мяса, который, облепленный жужжащими мухами, болтается на крючке, вызвало у нее чувство тошноты, когда она проходила около спрятанной в тумане витрины. Прикрыв рот рукой и ускорив шаг, она быстро пролетела несколько поворотов и стремительно спускалась вдоль туманной улицы. Чтобы не пропустить дом Марка, ей приходилось останавливаться и вглядываться в нечетко проявляющиеся образы. Она спускалась так долго, что у нее стало появляться чувство, что она его пропустила. Развернувшись и поднимаясь обратно, глаза бегали по плотной дымке в поисках знакомых контуров, но все также их не находили.
Тревога стала дергать своими тонкими пальцами за нервные нити в ее голове. Ей казалось, что туман сжимает вокруг нее непроходимую пелену. Она снова побежала вниз, останавливая чемодан, который с грохотом катился по улице после того, как впопыхах выскользнул из ее рук.
— Вероника?!? Вы чего тут шумите? — спросил улыбчиво Марк, неожиданно появившийся из тумана.
— У меня… вот… — она кивнула на чемодан, который лежал на тротуаре, прижатый сверху ее коленом.
Слегка прищурив глаза, он пробежал вдоль ее фигуры сверху-вниз и после этого произнес:
— Честно говоря, вы неважно выглядите. Полагаю, это связано со вчерашним звонком.
— Вы правы. — она не стала отрицать, так как понимала, что это будет выглядеть попросту глупо.
— Оооо… все настолько запущено? — добавил он, услышав урчание живота.
Губы Вероники искажались в смущенной улыбке. Впервые в жизни она находилась в таком нелепом положении перед человеком, у которого брала интервью.
— Даже не знаю, что сказать, Марк.
— Говорить ничего не нужно. Вместо вас все сказал ваш живот! — добродушно смеясь, сказал старик. — Пойдемте. Сварю вам овсянку на воде и, пожалуй, добавим к этому пару фруктов. — заключил он.
Дом, который Вероника искала в тумане, оказался всего в детстве метрах впереди. Поднимаясь по крыльцу, она увидела, что одна из треснувших ступенек, разломавшись надвое, провалилась в пустое пространство под ней. Хотя пустым это пространство можно было назвать едва ли. Паутина из плотной, грязной пыли цеплялась за деревянные стенки в попытках выползти из многолетнего заточения. Дверь уныло заскрипела, когда Марк ее открыл и сразу же пошел на кухню. Возможно, раньше Вероника сочла бы это некультурным, но сейчас она последовала за ним.
— А может вам на молоке? — спросил Марк привычным тоном, не придав значения тому, что она без приглашения уселась к столу.
— Не знаю. Но если честно, то мне все равно.
— Нельзя с таким безразличием относиться к питанию!
— Это только сегодня так, а завтра я уже буду дома и все вернется на свои места.
— Ааааа, хотите сегодня завершить маленькое путешествие по извилинам старика, — весело протараторил Марк, стоя к ней спиной и помешивая вязкую массу в маленькой металлической кастрюльке. — Ну что же, думаю, нам это вполне по силам.
— Кстати, а что сейчас с кварталом?
— Ммммм?
— С кварталом Веннокти, что с ним?
— А что с ним может случиться? Стоит все там же и разваливается по крупицам от года к году.
— Там кто-нибудь живет?
— Вероника, вы сейчас убьете всю интригу! А мне хотелось бы сохранить ее до конца рассказа.
— И про поселение расскажете?
— Ну конечно! Я все расскажу — это же самое интересное.
— Кстати, раз уж я тут последний день, может, мне удастся познакомиться с вашей женой. Просто я так часто у вас бываю и мне неловко… что я… не знаю о ней ничего.
— Утром она уехала в больницу… Вы ведь понимаете, что мы не молоды. Нужно сдать кое-какие анализы, пройтись по докторам. Но не волнуйтесь, думаю, когда она вернется, вы еще будете здесь, — сказал он, пребывая в некоторой задумчивости. — Готово! Одну секунду.