Марк взял широкую, но неглубокую деревянную ложку и, зачерпнув несколько раз, перелил жидкую массу в тарелку. Затем, отрезав солидный кусочек масла, кинул его сверху. Тот стал медленно таять и скоро на его месте растянулось желтое пятно. Посыпав сверху малиной, отдающей легкой кислинкой, он поставил тарелку перед Вероникой.
— Bon appétit, — добавил он, явно довольный своим творением, а потом спохватился и отрезал ломтик хлеба. — Вот теперь точно все. Вы пока завтракайте, а я проверю огород. Не забудьте выключить чайник, — добавил он, стоя в коридоре.
— Хорошо, Марк.
Вероника очень быстро подносила каждую ложку ко рту и проглатывала все содержимое. Сейчас ей казалось, что она не ела ничего вкуснее этой каши, поэтому процесс поглощения длился недолго. Так что всего через пару минут она стояла в проеме двери, выходящей на задний двор. В руках у нее дымилась чашка лиственного чая, душистый запах которого смешивался с туманом. Темные расплывчатые контуры копошились за стеклянной поверхностью в теплице.
После очередного глотка Вероника, бродившая взглядом по всему двору, остановилась на ней. Длинная, высокая тень плавно переплывала из одного конца небольшого помещения в другое. Это никак не соотносилось с тем сгорбленным, бодрым, но медлительным стариком, у которого она брала интервью. Затаив дыхание и стараясь не издавать ни звука, она тихо приближалась к полупрозрачной двери. Остановившись примерно в метре от нее, она дождалась, пока фигура перетечет в другой угол, и, схватившись за ручку, резко открыла дверь.
— Вы только посмотрите… я недавно убрал все гниющие помидоры… а здесь уже и те, что казались мне нормальными… похоже, придется избавиться от всех без исключения, — встретил ее Марк словами, полными горечи.
Вероника не сразу сообразила, что ответить. Она стояла, выпучив на него глаза, а точнее на его согнутую к земле спину, но к счастью он этого не замечал и только ходил вдоль грядок, охая и качая головой.
— Этооо… это действительно ужасно, Марк. Мне жаль, что у вас выдался неудачный год.
— Не то слово, Вероника… не то слово. Похоже, и правда придется оставить последние надежды… Что ж поделать, ааа, ничегошеньки.
Он стал выдирать деревянные подпорки из земли, а следом и извилистые кусты с гниющими плодами.
— Это много времени не займет.
— Я вас не тороплю.
— Понимаю… но все же вам нужно успеть до вечера, а это, — он бросил на землю вьющийся засохший стебель, — никуда уже не денется…
— Тогда я подожду вас… и пока поверю оборудование.
— Хорошо… хорошо. Как скажете.
Вероника впервые видела настолько сильно настроенного Марка. Его лицо отражало ту самую старость, покрытую сединой и морщинами, и излучавшую усталость. Невольно у нее появились те же самые чувства, которые она не так давно испытала к Оскару. Молодость и старость сплелись странным образом в мыслях Вероники между собой двумя эмоциями. Она не могла до конца понять природу такой взаимосвязи, а тратить на такое размышление и без того ускользающее время ей не хотелось.
Медленно отдаляясь от теплицы, она изредка бросала взгляд в размытые стекла и видела сквозь них привычную щуплую фигуру старика. Все время, что Вероника шла к дому, фигура стояла неподвижно. Даже когда она, уже подняв чашку с каменной плиты, стала удаляться под темные своды коридора, та оставалась на месте.
«Не думала, что он будет настолько огорчен помидорами. Ладно. Обещал недолго — значит, недолго. Проверить ноутбук. Взять интервью и домой. Только к Оскару нужно не забыть зайти. Но это если будет не слишком темно».
Вероника действительно решила максимально сконцентрироваться на составленном в голове плане. Ей вовсе не хотелось проводить еще одну ночь ни в гостинице, ни в доме Марка, и пока обстоятельства складывались в ее пользу. Примерно восемь часов до наступления сумерек, когда туман опускается на город. По ее подсчетам, этого времени должно было хватить с избытком на завершение рассказа. К тому же она с некоторым удивлением обнаружила личную заинтересованность в истории. Ее временами переполняло то чувство, которое испытывал юный Марк, когда они отправились вечером в лесное поселение.
К тому же Вероника надеялась прояснить с помощью концовки, насколько эта история является достоверной. Понятно, что ни один из редакторов издательства не поверит в подземное тайное логово с ямой, из которой вырвалась туча комаров. Но можно исправить структуру, преобразить историю и добавить несколько ярких штрихов, чтобы все выглядело как мистический рассказ, основанный на реальных событиях. Читатель будет метаться между вымыслом и правдой, не находя четкой границы, которая смогла бы их разделить. На таком можно не только неплохо заработать, но и привлечь новую аудиторию.