После того как его молочно белая фигура исчезла в тумане, на дорогах в различных частях города стали появляться члены общества Веннокти. Их-то и не замечал мистер Спенсер, ковыляя домой, пока из размышлений его не вырвал резкий возглас негодования.
— Черт бы их побрал! Ты только погляди, что они тут устроили!
Но мистер Спенсер, даже не глядя, понял, кто шумит. Этот громкий голос с легкой хрипотцой был ему хорошо знаком. Он принадлежал Шону Кигану, крепко сбитому, среднего роста, младшему из двух братьев. Его всегда, насколько хватало памяти старика, отличал резкий и прямолинейный характер, из-за которого нередко случались конфликты, даже когда обстоятельства того не требовали. При этом назвать его агрессивным или злопамятным ни у одного из жителей язык не повернется. Таких людей, как Шон, можно назвать спичками: они быстро воспламеняются, но не менее быстро затухают. Поссорившись с кем-либо и почти дойдя до рукоприкладства, он мог уже через минуту шутить точно тем же голосом, громогласно смеясь.
Такой темперамент существенно отличал его от старшего брат. Гэвин Киган был человеком совершенно иного склада. Ростом почти в два метра, этот плотный кусок мяса — а по-другому его назвать никак было нельзя — мог молча выслушивать любую, даже самую необоснованную критику и упреки в свой адрес. Люди, видящие такую монолитную молчащую глыбу, словно учуяв запах страха, позволяли себе отпускать еще более мерзкие высказывания, о чем им в будущем приходилось жалеть. Гэвин, в отличие от брата, обид не забывал никогда, и стоило появиться хотя бы самому незначительному шансу на отмщение, как он крепко цеплялся за него своими огромными, как бейсбольная перчатка, ладонями.
Мистер Спенсер незаметно для себя, оказался поблизости от их лавки. Братья стояли возле витрины и Шон рукоплескал и негодовал, увидев, что деревья у тротуара расписаны какими-то непонятными символами.
— Кто им черт возьми разрешил такое творить? Гэвин? Что за хрень творится?
— Лично мэр разрешил. — спокойным басом ответил тот.
— Да с чего бы это? Я вообще ничего не понимаю. Оооо, гляди, старик Спенсер идет! — сказал Шон, заприметив ковыляющего деда.
— Здравствуй, Шон. Здравствуй, Гэвин. Ты чего тут разорался?
— Да ты посмотри, старик, что они тут устроили! — Шон пнул дерево ногой.
— А в связи с чем это?
— Ты че, старый, новости не смотришь? Праздник им разрешили провести. Видите ли, культурное обогащение!
— Ну так что же плохого? Я как раз утром разговаривал с одним из Веннокти и считаю, нам бы совсем не помешало получше их узнать.
— А что хорошего? Ладно еще, что улицы убрали, тут я… но это уже ни в какие ворота не лезет. Зачем нам эта древность?!? Или у них нового ничего нет? Они что необучаемы?
— Ну почему же. Очень даже обучаемы. Один из них теперь в лавке вместо меня работать будет, так вот с кассой он управляться научился.
— Так ты еще один.
— Шон, я слишком стар, чтобы играть в шарады.
— Старик, ты свое место им отдал просто так!
— И что?
— А то. Это же все тот план… не помню как его… короче, их к нам в общество пропихивают, и вот у тебя уже место отжали.
— Да, никто у меня ничего не отбирал, Шон. Я сам ушел, возраст уже не тот.
— Не заливай мне, пенсия, знаю я, как эти дела стряпаются!
— Гэвин, что с ним? — спросил мистер Спенсер и скучающего рядом великана.
— Злится он.
— Отчего же?
— Вы разве не слышали?
— Гэвин, я же уже сказал, что слишком стар.
— Прошу прощения, мистер Спенсер. Бизнес наш накрылся. Лавку, скорее всего, либо закроем, либо продадим по дешевке.
— А эти тут причем? Аааааа — вспомнил недавний разговор старик.
— То-то же. — кивнул Гэвин. — Кто же знал, что как только откроется их лавка, у нас вся скотина передохнет. Просто какое-то неудачное для нас стечение обстоятельств.
— Стечение обстоятельств? Так теперь это называется?!? Чертов ты остолоб! Ты прекрасно знаешь, что в этом они виноваты!
— Сам же слышал, что ветеринар сказал: причиной гибели была болезнь. Не наслали же они проклятие.
— Они замешаны и все! Не спорь со мной, дубина!