— Мне нужно узнать, что об этом думают другие.
— Ну так давай быстрее! Мы тут до ночи торчать не намерены!
Дверь закрылась, и сначала послышались грузно отдаляющиеся шаги, а затем несколько голосов начали что-то активно обсуждать. Стоять окруженными туманом, в котором таилось неизвестно что, было неуютно. Марк давно отвернулся от двери и пытался рассмотреть очертания хоть чего-нибудь поблизости. Делал он это в попытках успокоить звенящие нервы, которые с тревогой говорили, что за ним наблюдают. Айзек стоял спиной к туману, и от ожидания у него начала дергаться правая нога, а ключ в кармане он все чаще сжимал рукой. Что было в голове у Ани, можно было догадаться по тому, как она жалась к двери. Скоро за ней снова послышались тяжелые шаги, и дверь с щелчком отворилась.
— Входите. — Отодвинулись в сторонку, сказал Гэвин.
Протиснувшись между косяком и толстой фигурой мясника, они попали в довольно просторное помещение, набитое людьми. В нос сразу ударил запах сырого мяса и пота. Подойдя чуть ближе к толпе, они разглядели повернутые на них лица, которые не выражали ничего хорошего. На них изображалась противоречивая смесь из решительности, сомнений, злобы и страха.
— Это они то?
Прозвучал откуда-то из задних рядов удивленный и недоверчивый голос.
— Да они же совсем еще дети! — прозвучал еще один.
— На кой черт нам тут малолетки! — озлобленно выругался третий.
— Они утверждают, что были в старом поселении бледных и им есть что нам рассказать. Вы же сами согласились с тем, что готовы их выслушать. — заметил Гэвин.
— Да, но ты ни слова не сказал, что это будут малолетки! — выкрикнул Шон.
— Эти малолетки, в отличие от вас, не испугались вечером пойти в лес и проверить, чем эти там занимались! — огрызнулся Айзек.
— Мы просто хотим рассказать, что было, а вы сами решите, что делать. — вмешался Марк.
— Вассо? — послышался еще один голос сзади. — Марк? Аня и ты здесь! — сказала, протиснувшись вперед, миссис Карроу. — Ладно еще этот, — она ткнула в Айзека пальцем, — а вы-то что тут забыли?
— Миссис Карроу, мы просто хотим рассказать то, что произошло с нами неделю назад. — ответила Аня.
— Откуда вы вообще узнали?
— Я им сказал. — произнес Колин, стоящий в дальнем углу. — И я тоже там был, как и… Арни…
— Вирджиния, погоди. Хватит тратить наше время, давайте сразу проясним: хотим мы их слушать или пусть идут домой? — вмешался Гэвин.
— А почему бы и не послушать? — крикнул кто-то из толпы. — Да! Дайте им сказать! — послышались уже многочисленные голоса.
— Хорошо. Пусть выберут того, кто будет говорить.
Марк только собрался предложить Ане и Айзеку обсудить, кому из них это лучше сделать, как последний выкрикнул:
— Я это скажу!
— Хорошо. Только встань повыше, чтобы тебя все видели, и можешь начинать.
Айзек протиснулся сквозь плотно стоящую толпу и забрался на длинный прилавок рядом с кассой. Несколько секунд он собирался с мыслями, бросая взгляды на Марка и Аню.
— Так… Мы тогда встретились на парковке. Я, Колин, Аня, Марк и Арни. Было поздно, поэтому мы заехали купить фонари… ии потом мы поехали в сторону леса.
Поначалу голос Айзека звучал неуверенно, история была оборванной, а сам он часто останавливался в раздумьях. Но чем дальше мысли уносили его в воспоминания, тем вибрации по воздуху становились сильнее. Когда он дошел до момента с темным, узким коридором, ведущим вниз, голос уже начинал переходить на крик. Описание того, что было внизу, повергло не многих, но всех в крайнее замешательство, даже Марка и Аню. Айзек настолько красноречиво смаковал и расписывал увиденное, что его сознание вспомнило даже то, чего не было. Он рассказывал про висящие на стенах стеллажи с свитками, про изображения мрачных гравюр, про вбитые в стены пещеры штыри с лоскутами гниющей одежды. Добавил он к этому окровавленные мечи и высохшие лужи крови вокруг трона, который оказался высотой с пещеру. Зато Айзек из личных побуждений опустил некоторые подробности в виде жуткого страха и преследующих его ночных кошмаров. Так что к концу рассказа описания были столь сюрреалистичны и неправдоподобны, что все с ужасом в них поверили, желали они того или нет. Возможно, причиной, вызвавшей доверие в умах людей, была интонация, которую голос Айзека обрел ближе к середине повествования. Экспрессивная резкая речь, бросаемая в полуиступленном состоянии, уверенно рассекала воздух. Даже Колин, который был участником пересказываемых событий, с трудом откинул россказни Айзека. После того как голос затих, в помещении растянулась тишина. Люди с стеклянными глазами навыкат бросали взгляды друг на друга. Айзек спустился с прилавка и встал рядом с Марком и Аней, тяжело переводя дыхание. От него разило потом, а нога продолжала временами подергиваться.