В руках они держали плетеные корзины, доверху набитые сочными фруктами. Поводив полусонной головой по сторонам, он заметил, как между рядами изредка просачиваются люди и, хватая плоды, вгрызаются в них прямо сидя на дороге. Только сейчас, когда глаза начали преследовать желания мозга и пристально смотрели на ближайшую корзину, он почувствовал втягиваемый легкими запах. Теплый, мягко-сладкий аромат вызывал в голове непреодолимую жажду ринуться к одной из корзин и утолить ее, вкусив сок фрукта. Марк больше не думал, его мысли растворились в этом единственном желании. В голове закружилась песня из хора поющих и веселящихся голосов. Глаза больше не видели происходящей вокруг картины целиком, они воспринимали окружающую действительность разорванными кусками. Фрагменты из улыбающихся бледных губ, танцующих и поющих лиц, красного яблока на верхушке корзины тянулись цепочкой в его голове. Дыхание стало настолько глубоким, что Марк вдыхал и выдыхал только ртом, издавая протяжный звук. Руки машинально стали раздвигать ряд из белых фигур, образуя проход к центру дороги. Правая нога наступила на асфальтированную дорогу, за ней поднялась вторая. В этот момент плечо слегка сжалось, и фрагменты перед глазами Марка стали отдаляться, а нотки сладковатого запаха терять свою теплоту. Он услышал звук колокольчика, прежде чем глаза его поглотила темнота.
Глава 24
— Вассо. Вассо, ты как? Вставай, тебе говорю.
Прозвучали в голове первые звуки, пока Марк лежал с закрытыми глазами. Немного приподняв веки, он увидел перед собой обеспокоенное, добродушное, старческое лицо.
— Я уж думал, не случилось ли чего худого с тобой! Негодник! Так меня пугать!
Мистер Спенсер шустро отошел и на несколько секунд пропал в глубине книжного магазина.
— На вот. Держи. — Он поставил прозрачный стакан с водой рядом с Марком, который вальяжно развалился на стуле. — Ну как ты?
— Вы родителей моих видели?
— Нет. Думаю, их на празднике не было… Нууу, во всяком случае, мимо моей лавки они не проходили. С тобой-то что? — повторно спросил он.
— А Аня и Айзек?
— Аня с мамой шла. Когда я попытался их сюда привести… так они меня чуть с собой не утащили. А этого прохиндея я не заметил.
— Что происходит, мистер Спенсер?
— Да откуда ж мне знать? Все как будто с ума посходили и начали водить по улицам хороводы. Не вижу в этом ничего плохого… нооо много странного. А когда мимо витрины пролетела Вирджиния, кружась по кругу и отбивая ногами чечетку, так я решил, чтооо… пожалуй… мне там не место.
— Мне нужно найти Айзека. — Поднимаясь, сказал Марк.
— Да ты что, Вассо!
— Пойду позади всех. Дойду до мэрии. Думаю, там они расползутся по площади, и найти его будет легче.
— Какой площади, какой мэрии?
Марк с удивлением недавно проснувшегося человека посмотрел в разрисованное морщинами лицо.
— Они не идут в мэрию. Сам лично видел, как это шествие, не доходя до нее, сворачивает в сторону порта и тянется в квартал этих…
Марка слегка передернуло от мысли пойти в квартал Веннокти. Старое воспоминание из рощи, когда он был так близок к нему, снова промелькнуло в голове. Но его сразу вытеснило иное — фотография, которая висела в его комнате. Она проскользнула в его мыслях мгновением, не задержавшись ни на секунду. Но это было и не нужно Марку, он помнил во всех деталях все, что было на ней изображено.
«Летний лагерь. Айзек стоит в центре, обняв Марка одной рукой, Аню — другой. В момент фото, он, согнув локти, пытается стукнуть их лбами, растягивая широкую улыбку и запрокидывая голову назад. Лицо Марка озаряет улыбка, а у Ани оно сжалось, искаженное неожиданностью, так, что правый глаз вообще оказался почти закрыт».