Он бы никогда прежде не поверил, что подобное явление может появиться во время мучительных сомнений. Такое часто показывали в фильмах, но столкнуться с ним в реальности ему приходилось впервые.
— Значит, пойду в квартал.
— Не глупи, Вассо. Останемся здесь и попробуем остановить любопытных, которые пойдут в конце толпы. Кто знает, может и родители твои окажутся в их числе, и этот негодник.
— Айзек шел далеко впереди Ани и ее мамы. Это я хорошо помню.
— Прости, Вассо. Тут ничем не могу помочь. Его с семьей я точно не заприметил.
Марк поднялся и задумчиво стал ходить из стороны в сторону, поглядывая в витрину. По дороге тянулись последние из Веннокти и остатки следующих за ними людей. Из-за упавших на землю кромешных сумерек белые фигуры, идущие в центре, несли маленькие блюдечка с свечами. Их неяркое пламя совсем немного раздвигало края ползущей со всех сторон тьмы. Когда последний из Веннокти прошел мимо витрины книжной лавки, Марк вышел на улицу. Туман, который до этого, словно шторы, разбежался в разные стороны от идущих, теперь стремительно опустил занавес. Его густые клубы дыма начали прятать очертания улицы. Марк наблюдал, как с той стороны, куда направился праздник, слабо пробивались желтые, тусклые пятна на серой поверхности.
— Стой, Вассо! Чего ты в самом деле! Подождем еще кого-нибудь и пойдем! Что смогут сделать подросток и старик…
— Мистер Спенсер…
— Что мистер Спенсер? Сейчас пойдем, а случись чего с тобой, и меня же будут винить, а что еще ужаснее всего… сам себя не прощу. Нет, Вассо! Мы дождемся кого-нибудь еще.
Марк молча смотрел на старика несколько секунд. Он понимал, как чувство вины за еще не сделанные поступки и осознание своей старости заставляют старика метаться между своей беспомощностью и желанием помочь. Не став ничего говорить, Марк развернулся и быстро пошел вслед за поблекшими в тумане огоньками.
— Вассо! Стой, Вассо!
Громко хрипел за спиной старческий голос. Вместе с ним слышен был частый звук скребущей по асфальту подошвы. Марку было до того неприятно, что его стало терзать чувство стыда. Но он понимал, что ничего из того, что он может сказать, не убедит старика в необходимости действовать прямо сейчас. Потому что мистер Спенсер и так это знал, но не мог смириться с мыслью собственной бесполезности.
— Вассо! Ты негодник! Остановись, говорю тебе! Ах ты…
Марк молча ускорился, и скоро звук подошвы остался едва слышен далеко позади, а затем и вовсе умолк. Приблизившись к расплывчатым желтым пятнам, уши снова стали улавливать приглушенные звуки веселья. Они звучали так, словно в ушные раковины залилась вода, и вибрации приходили через эту стену, донося до мозга образы замкнутого пространства. Когда подслащенные нотки начали слегка щекотать нос, Марк замедлился и впредь старался держаться дистанции подсказанной запахом. Шествие тянулось довольно долго, так что со временем его глаза стали блуждать по ближайшим витринам и домам. Иногда взглядом удавалось зацепиться за выглядывающее из-за шторы, испуганное, но чаще недовольное лицо. Если взгляды встречались, шторы тут же смыкались, а следом выключался свет. Но чем ближе шествие подбиралось к кварталу, тем реже Марк встречал в домах чей-нибудь взгляд. Со временем на улицах стало так чисто и тихо, что возникло ощущение не просто безлюдного, а давно безмолвного города. Лишь тусклый свет, колеблющийся впереди, говорил о присутствии чего-то живого. С каждым шагом в голову Марка заползали все более гнетущие мысли. Ему было понятно, откуда они берутся - они и не пытались скрываться. Более того, гораздо загадочнее было бы их отсутствие в свете сложившихся обстоятельств. Какое еще чувство могло появиться в сознании одиноко идущего подростка, к месту олицетворения всех его страхов.
Когда туман стал густеть и затягиваться потуже, Марку пришлось сократить дистанцию. Вглядываясь в туман, он кое-как разобрал, что они вышли на незастроенный пустырь, который служил своеобразной границей между городом и кварталом Веннокти. Марк даже не догадывался о его существовании, ведь единственный раз, когда он приблизился к кварталу, был со стороны порта. Туман плотно обвивался вокруг него, дышать стало труднее обычного. Но связано это было с беспокойной тревогой, которая вместе с серой пленкой опутывала голову. Еще одной неприятностью стало то, что как бы Марк ни старался сохранять расстояние между собой и огоньками, те стали понемногу слепнуть. Сделав шаг шире, он попытался разорвать расстояние в надежде снова увидеть просачивающийся свет, но это не помогло. Последний огонек, который бился в разные стороны, сначала поблек, а затем, уменьшаясь, исчез. Но идти на ощупь в туманной темноте ему не пришлось. Огонек потух в тот момент, когда туман разошелся, и перед глазами Марка появились черные контуры домов, между которыми тянулись Веннокти и горожане.