— Он стоит там. — она ткнула рукой куда-то в темноту впереди.
— Ты можешь меня к нему отвести?
— Скоро мы все там окажемся. Не торопись. Настанет и твоя очередь.
Во время всего диалога Марк отчетливо слышал протяжное шуршание, как будто что-то тяжелое тянулось по земле. Не понимая ответа, он еще раз посмотрел в ту сторону, куда указывала рука.
В этот момент несколько Веннокти отходили от ямы, а в лунном сиянии показалась высокая, нелепо шагающая, толстая фигура. С блаженной улыбкой Айзек направлялся к трону, даже не бросив мимолетного взгляда на яму. Марк хотел его окрикнуть, но рот только беззвучно раскрылся и стал тяжело глотать воздух.
Когда половину тела Айзека проглотила темнота, он остановился. Спина его осталась в тускло-синей полоске лунного света. Для тяжело дышащего Марка время остановилось в ожидании того, что он не мог объять своим разумом. Глаза выползли из орбит, а глубокое дыхание стало таким частым, что появилось чувство легкой эйфории, когда сознание Марка столкнулось с тем, что оно не могло, не хотело и отказывалось принимать.
Из глубины вязкого мрака в лунный свет выползли длинные, худые руки. По всей их сухой бледной коже извивались толстые пульсирующие вены. Вцепившись обгрызанными, утратившими форму и цвет ногтями в плечи Айзека, руки напряглись настолько, что было видно, как по расширенным артериям медленно течет густая темная жидкость. Неясный силуэт, утонувший во тьме, наклонил свои контуры, напоминающие голову, и потянулся к предмету своих желаний.
Марк дернул голову в сторону и опустился на четвереньки. Тяжело дыша, он с ужасом слушал, как по всей зале разносятся протяжные глубокие глотки. От озноба тело начало неконтролируемо дрожать. Разум отказывался от признания реальности и находил всевозможные обоснования невозможности происходящего, каждая из которых рассыпалась новым слышимым глотком.
До слуха Марка донесся уже знакомый шлепок и следом протяжное шуршание, которое резало по струнам расстроенной нервной системы. Из-за чего он не сразу обратил внимание на то, что перед его стеклянными, смотрящими в одну точку глазами, появились две босые ноги. Но даже после того, как он их увидел, Марк не поднял головы, а продолжал стоять на четвереньках, затихнув в ожидании.
Тело вздрогнуло, когда холодная рука прикоснулась к подбородку и потянула лицо наверх. В его глаза окунулась тьма, исходящая из глубины Венария, который, не моргая, с растянутой улыбкой пристально смотрел в испуганные голубые глаза. Марк всем телом чувствовал, как из тлеющих черных глаз к нему протягиваются руки и раскапывают в его сознание самые потаенные страхи, даже те, которые он давно забыл. Губы его судорожно задрожали, брови изогнулись, и лицо приняло выражение отчаянной мольбы. Венарий фыркнул носом с веселой издевкой и, демонстративно обняв за плечи Аню, повел ее к трону. Уходя, он обернулся и шепотом бросил Марку спокойно звучащую фразу.
— Не забывай. Потому что мы не забудем.
Эта фраза навсегда оставила в его памяти несмываемый след. Марк, дрожа всем телом, смотрел на то, как Аня идет к тому месту, где недавно стоял Айзек. Оттуда в сторону ямы тянулась красная полоска, которая местами прерывалась, но затем возобновлялась вновь до самого края.
Венарий, отпустив Аню, остановился возле одного из алтарей и, наклонив тело вперед, впился губами в стекающую туда по пульсирующим корням жидкость. Вслед за ним к алтарям стали подходить остальные Веннокти. Хоровод омерзительных, однотипных причмокиваний из липких губ закружился в голове у Марка, в то время как его безучастные глаза были прикованы к Анне. Она стояла к нему спиной, но он знал, что она улыбается. Он хотел что-нибудь сделать, но глубоко внутри клубком съежилось чувство безысходности. В горле у него застрял отчаянный крик. На секунду в мыслях пронеслось воспоминание, где мистер Спенсер беспомощно стоит на дороге, а он молча разворачивается и уходит.
Пульсирующая рука вцепилась в ее каштановые волосы и наклонила голову назад. Марк закрыл глаза и услышал хруст.
— Это скоро закончится.
Глоток
— Это скоро закончится.
Глоток
— Скоро я пойду домой.
Глоток
— Уже скоро.
Глоток