— Это закончится.
Глоток
Шептали губы, когда руки невольно потянулись и закрыли уши. Но звучание стало только громче. Оно больше не отражалось от стен залы. Звук заполнил его голову и бился внутри черепной коробки. Холодные капельки медленно скатились по щекам. Чья-то маленькая холодная рука взяла его под локоть и потянула за собой, он не сопротивлялся. Но не из-за того, что не хотел или не мог, причина была простой. Он пошел, потому что ноги могли идти. Потому что разум подчинился плоти. Сырой запах железа начал улетучиваться из носа, когда по лицу проскользил холодный воздушный поток.
Марк начал дрожать и клацать челюстью, не попадая зуб на зуб. Глаза его оставались закрытыми, а руки не отлипали от ушей. Он не думал, но чувствовал, что стоит их открыть, как сознание столкнется с ужасом жуткой реальности, которая поглотит его без остатка. Ноги Марка едва волочились, все время цепляясь за неровности земли, и каждая раз рука, ведущая его под локоть, сжималась сильнее, словно боясь его отпустить. Ощущение времени прекратило свой ход, застряв в одной точке, вокруг которой роились не мысли, а невыраженные эмоции. Погрязший в них Марк упустил тот момент, когда в нос стали заползать приятные древесные нотки, а холодная рука отпустила его локоть. Он стоял, глубоко вдыхая прохладный воздух.
Вдруг среди молчаливой тишины, вместе с очередным порывом ветра, прозвучал шелест. Сознание, которое словно впервые услышало что-то отдаленно напоминающее привычные слуху звуки, открыло Марку глаза. Желто-красноватый оттенок замельтешил маленькими кусочками у него в глазах. Невысокое изогнутое дерево, освещенное лунным светом, безмятежно стояло на том же самом месте возле фонаря. Под ногами Марка, наклоняясь из стороны в сторону, таяли остатки свечи. За ней стояла маленькая фигура, которую он уже однажды видел. В памяти не появлялись никакие образы или изображения из прошлого, только чувство, которое интуитивно распознало черты ее лица. Вокруг ее губ расплывалось яркое, непропорционально размазанное красное пятно. Кончик носа также поблескивал густым багровым оттенком в отбрасываемых свечой бликах. С неподдельным детским любопытством она смотрела ему в глаза несколько секунд, а затем, развернувшись, пошла босыми ногами по листве, пока окончательно не растворилась в темноте.
Марк остался наедине с тишиной. Дамба, сдерживающая неистовый поток эмоций, дала трещину. Руки накрест обняли предплечья, словно пытаясь ее залатать, но было поздно. В мертвенно тусклом сиянии луны на землю опустилась фигура и, содрогаясь всем телом, издавала надрывные звуки, разносимые по всей роще.
Глава 26
— О чем я тогда думал? Мне не кажется, это правильно поставленным вопросом. Могу только с уверенностью сказать, что я никогда не чувствовал такого счастья от того, что слышал шелест листьев, что видел дерево, что вдыхал запах потухшей свечи. Наверно, вы думаете, почему я не вспоминал об Анне и Айзеке? Осуждаете меня за это? — Марк печально ухмыльнулся. — В такие моменты нет места размышлениям и воспоминаниям, а люди, которые считают, что в подобной ситуации смогут сохранять хладнокровие, до невероятности заблуждаются в самой природе человека. Думаю, все дело в том… понимаете, Вероника… каждый из нас видит себя героем истории, и никто не готов признать, что станет одним из многих, чье внезапное исчезновение будет даже не замечено. В ту ночь Веннокти ушли в леса, а вместе с ними исчезли около тысячи человек. А единственный, кто знал, что там случилось на самом деле, рассказал историю, которую общество смогло бы принять. Ведь я знал, что они не забудут…
— Что же вы рассказали?
— Одну из самых нелепых выдумок, которую мог бы придумать подросток и в которой не усомнился бы даже самый закостенелый взрослый. И они поверили! Не потому что нашлось хоть какое-то подтверждение моим словам. Нет. Люди просто захотели в это верить.
— Захотели верить?
— А чему вы так удивляетесь? После того, как я рассказал им, что вместе с ушедшими Веннокти исчез и один из их новых членов — мистер Уокер, а вдобавок и вся его братия… то есть коллеги, большинство только обрадовалось. Только подумайте: одновременно избавились и от тех, кто организовал этот праздник, и от других, к которым он относился. Но, конечно, были те, кто не мог смириться, в чьих головах прорастало зерно сомнения. Немногочисленные оставшиеся родственники тех, кто с улыбкой ушел той ночью на праздник и не вернулся. Всем остальным было откровенно наплевать. Так что довольно скоро появился новый мэр и в кабинете снова закивали головы в пиджаках, а жизнь в городе потянулась серыми буднями. Вернее, всем так казалось…