— Вероника! Здравствуйте! Далеко же вы забрались.
У него был один из тех приятных старческих голосов, что сразу внушают доверие. Вероника немного опешила, так как не ожидала услышать такую бодрую и приятную речь. Вид дома и долгая электронная переписка собрали в ее голове образ учтивого, но холодного человека, который теперь растаял с первых его слов.
— Марк, наконец-то. Рада вас видеть!
— Проходите-проходите. Чего стоять на крыльце.
Массивная дверь с глухим стуком захлопнулась. Щелкнул замок. Стоило Веронике перешагнуть порог, как ее захлестнул приятный шоколадно-ванильный аромат, из-за которого ей даже пришлось сглотнуть слюни.
— Жена испекла печенье по случаю вашего прихода.
— Спасибо большое, но не стоило…
— Да перестаньте вы! Чего вы в самом деле! Это всего лишь печенье, — задорно отчеканил Марк. — Ах да, нам сюда.
Он указал рукой в затемненную гостевую комнату. Пройдя внутрь, Вероника беглым взглядом оценила интерьер и нашла его самым обычным, если не сказать невзрачным. Длинный каштанового цвета диван с парой таких же кресел, старый телевизор, прозрачный овальный столик, несколько стеллажей с книгами. На ковре, который больше был похож на суконное полотнище, изъеденное молью, стояло множество горшочков с цветами. А на стене висела пустая деревянная рамка. Вот и все, что можно в ней найти.
— Вам чай, кофе или может вы из тех кто любит печенье с молоком? Прошу прощения. Учитывая, в каком месте вам пришлось провести время, я, наверное, должен предложить вам что-нибудь посытнее. Паста с соусом тут будет в самый раз.
— Спасибо но все в порядке. Мне просто чай.
— Вы хотите сказать, что Оскар спустя столько лет научился исполнению своих обязанностей? Вот уж действительно неожиданность.
— Он же просто швейцар.
— Он уже несколько лет просто швейцар, просто повар и просто хостес. Отель принадлежит его отцу, но, как вы понимаете, выгоды он никакой не приносит. Так и зачем держать персонал? Вот Оскар там и ошивается, заодно и учится самостоятельной жизни.
— Я об этом не знала.
— Ну конечно! Еще бы этому неуклюжему сумасброду трепаться о таких вещах. Нет. Отец строго настрого запретил ему. Да… что там? Чай? Вы пока располагайтесь.
Сказав это, он медленно перевел взгляд на чемодан.
— Если вы помните, то я бы хотела записать вас на камеру. Надеюсь, вы не передумали?
— Конечно нет. Стесняться в мои-то годы.
Сказал он с улыбкой и медленными шагами поплелся в затемненный коридор. Вероника быстро достала ноутбук и, проверив камеру, поставила его на стол. Руки ее слегка дрожали, когда она достала тетрадь с вопросами, потому что, не зная предмет диалога, они носили общий характер. Она на протяжении нескольких часов подбирала вопросы с самой обтекаемой формулировкой. И ей не хотелось показаться дилетантом в глазах старика, который тщательно подошел к выбору того, кому рассказать свою историю. Она стала прислушиваться к звукам доносящийся с кухни усевшись в кресло, которое внезапно оказалось настолько глубоким, что она едва не провалилась. Полушепот, который привлек ее внимание, оставался неясным из-за звуков гремящей посуды. Тогда Вероника подошла вплотную к арке, выходящей в коридор, делая вид, будто рассматривает один из стоящих там цветов. Тут можно было разобрать обрывки некоторых фраз, которые не складывались в полноценные предложения.
— Знаю… и… не то… волнуйся… можем, уверен, что сможем…
На этом шепот резко стих, и шаркающий звук стал приближаться. Она быстро отошла и села на диван. Перед тем как зашел Марк, в комнату влетел насыщенный и соблазнительный персиковый запах.
— Ну вот и чай. А здесь, — он указал рукой на поднос с тремя тарелками, — шоколадное, ванильное и персиковое.
— Аромат потрясающий. Ваша жена отличный кондитер. Она к нам присоединится?
— Нееет… я пробовал ее уговорить, но она, в отличие от меня, весьма негативно относится к съемке. И если говорить совсем откровенно, к представителям вашей профессии отношение не лучше.
— Могу я узнать, с чем это связано?
— Ни с чем конкретным. Понимаете, люди в этот город приезжают не случайно. Думаю, вы заметили некоторые… некоторые особенности этого места.