Он понимал, что его общение с ней ставит её в опасность, но что-то внутри противоречило здравому смыслу. Когда она оказывалась рядом он чувствовал, что ему нравится её компания. И ему хочется, чтобы она оказывалась с ним рядом. Это ощущение, чем-то напоминающее тоску, которое он никогда раньше не испытывал, просыпалось сразу же когда он думал о ней или, когда расставался с ней. С ним ещё никогда такого не было и это приводило его в растерянность.
«Что со мной?», – подумал он про себя и вспомнил один эпизод из прошлого.
– Здравствуйте, – тихо произнесла девушка с большими карими глазами и светлыми волосами до плеч.
– Это Хельга, – впервые представил её отцу Иридий. Ему тогда было двадцать лет.
– Очень приятно, Хельга. Меня зовут Орэст, – в свою очередь представился отец.
– Очень приятно, герр Орэст, – склонила голову девушка.
– Ну, мы пойдём? В моей комнате посидим, – сказал Иридий и схватив свою подружку за руку быстро повёл к лестнице на второй этаж.
– Пап, это его невеста? – спросил шёпотом Дементий. Ему тогда было десять или одиннадцать.
– Возможно она ей когда-нибудь станет, но пока, наверное, она его подруга, – так же шёпотом ответил отец.
– И что он в ней нашёл?
Орэст уставился с удивлённым взглядом на младшего сына, а тот, не обращая на отца внимания, продолжил:
– Ты видел какие у неё огромные глаза, как у совы?
– Глаза как глаза, – с улыбкой глядя на младшего сына прошептал Орэст.
– И зубы спереди кривые.
– Ну, знаешь. Любовь зла – полюбишь и козла, – Орэст перевёл взгляд на площадку второго этажа где была видна закрытая дверь в комнату старшего сына.
– Так значит он в неё влюбился? И ему безразлично что у неё кривые зубы? Она будет его невестой? – не унимался Дементий.
Орэст вздохнул:
– Когда сам влюбишься, то поймёшь, что идеалов не существует. Мы их придумываем себе сами, но когда приходит то самое чувство, то ему плевать на наши идеалы.
– Ты имеешь в виду нас – астралов?
– Не только. В этом деле мы ничем не отличаемся от людей.
– Ты хочешь сказать, что астралы могут влюбляться в людей?
– Конечно. А люди – в астралов.
– Но ведь они же не должны знать о нас! Совсем-совсем!
– Не должны. Но если астрал сближается с человеком, то он должен хранить свою тайну от него всегда. Это очень и очень сложно, поэтому проще и безопаснее для нас и для них не допускать сближения. Ты ведь знаешь, что ждёт людей, которые узнают о нашей тайне?
– Знаю, – кивнул Демент, подтверждая, что знает это правило Кодекса, – но ведь это не справедливо!
– Ты прав и неправ одновременно. Но правила Кодекса придуманы задолго до нашего рождения и благодаря им этот мир существует и остаётся в равновесии.
Дементий задумался, а потом тихо сказал себе под нос:
– Я никогда ни в кого не влюблюсь.
Отец похлопал сынишку по плечу:
– Теперь ты знаешь ответ на нашу затёртую до дыр присказку: чего больше всего боится астрал?
– А Хельга, она…? – спросил Дементий.
– Да. Судя по её цвету глаз, она несомненно обычный человек.
– Но тогда зачем он с ней связался? – в голосе Дементия прозвучала тревога. Они продолжали разговаривать очень тихо.
– А ты думаешь так просто найти астрала, да ещё и такого, чтобы испытывать к нему симпатию? – Дементий только пожал плечами в ответ, – Человека такого трудно встретить. Так ведь их целый океан, а нас – чайная ложка. – Орэст снова глянул на закрытую дверь комнаты Иридия, – Он молод, но не глуп. Я уверен, что он не нарушит Кодекс.
Дементий не совсем понял, о чём ему сейчас сказал отец, но решил поставить точку в этом разговоре:
– Теперь я понимаю почему астралы редко создают семьи, а если создают, то только с астралами. Вот вы с мамой оба астралы.
– Да. Ты прав. Наша семья – очень редкий случай. И это очень плохо. Астралам нужно продолжать существовать ради сохранения баланса, поэтому в Кодексе сказано, каждый астрал должен оставить после себя хотя бы одного потомка. Для этого каждый из нас в определённый момент жизни должен отдать Совету частичку своего астрального тела. Из этих частичек особым способом создаются живые эмбрионы, из которых постепенно формируются полноценные дети, которых позже отдают на воспитание астралам. В тот день когда я должен был принести свою частицу, я встретился с вашей с Иридием мамой и понял, что она мне очень нравится. После встречи мы продолжили общаться и спустя время стали жить вместе. Сначала родился Иридий, а потом спустя десять лет ты.