Он коротко вздохнул.
— Нет, Лила, я не об этом, но… ты хочешь сказать, что ты вроде члена банды или что-то в этом роде?
Никогда. Но другого объяснения я придумать не смогла. Я пожала плечами.
— Аден определённо так думал… — я попыталась пошевелить пальцами, но вся моя левая рука онемела. Мне нужно было возвращаться домой. — Мне очень жаль, правда.
Йен отрицательно покачал головой.
— Ты врёшь. Я знаю, что врёшь. Здесь происходит что-то ещё.
— Послушай, эм… я думаю, что моё прошлое настигло меня, — сказала я, жалея, что лишь одним убийством Кларенса не обойтись. — Но я постараюсь сделать так, чтобы тебя больше никто не побеспокоил, хорошо?
Он выругался себе под нос и распахнул дверь. Секунду спустя он рывком открыл заднюю дверцу и сел рядом со мной. Я инстинктивно потянулась к противоположной дверной ручке.
— А кто позаботится о том, чтобы тебя больше никто не побеспокоил? — рявкнул он. — Посмотри на себя. Твоя рука кровоточит. Они бы ранили тебя гораздо серьёзнее, если бы меня там не было.
Внезапно обессилев, я откинулась на спинку сиденья, прижимая к себе укушенную и уже слабую руку.
— Я сама могу о себе позаботиться.
Он рассмеялся.
— Кроме шуток. Это одна из причин, почему ты мне нравишься. Но сегодня вечером на нас напали семь накачанных наркотиками уродов, Лила. Возможно, ты и можешь надрать задницу, но ты не супергерой.
— А я и не говорила, что это так. Я просто хочу сказать, что буду ужасно себя чувствовать, если ты вляпаешься в это дело.
— Слишком поздно. Ты истекаешь кровью на моём заднем сиденье.
Я открыла дверь и, спотыкаясь, ступила на асфальт, неуклюже вытаскивая ключи из кармана. Ноги уже покалывало, как и правую руку. Когда Джури укусил Малачи в тёмном городе, он смог пробежать больше часа, поэтому я молилась, чтобы продержаться так же долго.
— Лила, подожди! — Йен спрыгнул с заднего сиденья следом за мной. — Я не говорил тебе уходить!
— Мне нужно домой, — сказала я. — Я устала, да и рана может быть с инфекцией или ещё чем-нибудь. — Я помахала ему рукой.
— Позвони мне завтра, — твёрдо сказал он.
Но вопрос в его глазах выдал его с головой.
— Позвоню. Прошу, будь аккуратен, хорошо? Будь внимателен, если заметишь их фургон, позвони мне.
Его губы приподнялись в свойственной ему ошеломительной улыбке.
— И что ты сделаешь?
Я вздохнула.
— Ладно. Тогда позвони в полицию. Куда угодно. Просто… будь осторожен.
Он шагнул ближе ко мне.
— Ты беспокоишься обо мне?
Неуверенными пальцами он коснулся моего подбородка, пытаясь приподнять моё лицо. Я позволила ему это, хотя он стоял слишком близко, заставляя моё сердце биться в панике.
— Я беспокоюсь за тебя, — тихо сказал он.
— До завтра, — прошептала я и отвернулась, чтобы открыть дверцу машины.
— Позволь мне отвезти тебя домой.
— В этом нет необходимости, я обещаю.
— Лила… — он вздохнул. — Хорошо. Но я буду ехать за тобой. Хочу убедиться, что ты благополучно доберёшься домой.
Я крепко зажмурилась и постаралась не закричать. У меня не было на это времени, даже несмотря на то, что он был невероятно милым… после того, как проявил себя абсолютно крутым парнем в кинотеатре.
— Пустая трата бензина, но если тебе от этого станет легче…
Я открыла свою машину правой рукой. Оказавшись за рулем, я сосредоточилась на том, чтобы медленно и плавно доехать до дома Дианы, свернула на подъездную дорожку, вышла и помахала Йену, когда он проезжал мимо.
Затем я снова села в машину и направилась в дом Стражей. Когда я приехала, Рафаэль уже ждал меня и, спотыкаясь, я поднялась по ступенькам крыльца. К счастью, больше никого не было дома, так что драма была минимальной. Я позволила ему отправить меня в мирное забытье и проснулась через несколько часов от звука отдалённых ударов.
В коридоре горел свет, поэтому я осторожно спустилась в подвал и прислушалась. Хриплое дыхание, шарканье ног. Вспомнилось, как Генри рассказывал мне, что Малачи тренировался в любое время, когда не мог заснуть. Как можно тише я спустилась на несколько ступенек и заглянула через деревянные перила.
Под светом ламп его кожа блестела от пота, каждый мускул был чётко очерчен. Он снова тренировался. Каждое его движение было полностью контролируемым, и это заставило меня мгновенно позавидовать. Рука Малачи взметнулась вверх, сначала свободная, обманчиво плавная. Но когда он двинулся вперёд, то сжал её в кулак, которым ударил манекена в грудь, оставив глубокую вмятину в раме. Он повернулся на месте и трижды ударил манекен коленом, прежде чем толкнул его локтем в забытьё. Манекен упал на пол, согнутый пополам, с почти полностью оторванной головой. Малачи повернулся, чтобы уничтожить ещё один манекен, и я увидела, что выражение его лица было отстранённым, рассеянным. Как будто он действовал на автопилоте, как будто его тело было здесь, а разум находился в другом мире.