— Какого чёрта ты делаешь? — взвизгнула проститутка.
— Прошу прощения, — сказала я, подходя к ней. — Мой друг думал, что это кто-то из его знакомых.
Она отступила на несколько шагов, когда я приблизилась. Я подняла руки вверх, не желая пугать её.
— Эй, — сказала я. — Мы не сделаем ничего плохого.
Она фыркнула. Судя по её виду, у неё был многолетний опыт общения с людьми более грозными, чем я. Запах Мазикина всё ещё висел в воздухе, поэтому я спросила:
— Вы чувствуете этот запах? Этот запах ладана? Никогда не садитесь в машину, если почувствуете его. И предупредите своих друзей.
Женщина глубоко вздохнула.
— Я ничего не чувствую.
— Капитан… — позвал Джим, пристально глядя на проститутку, когда подошёл к ней с другой стороны.
Она резко повернулась к нему лицом, и в этот момент ветер донёс до меня ошеломляющий запах тела, духов и ладана.
— Довольно умно, — сказала я, снова привлекая её внимание к себе. — Ты почти поймала этого парня, — я откинула капюшон с лица.
Её глаза широко распахнулись, как будто она узнала меня.
Джим встретил мой взгляд, и я кивнула. Он шагнул прямо к ней.
— Привет, дорогая, — сказал он, и она вздрогнула от неожиданности. Она так зациклилась на мне, что забыла о его присутствии. — Извини, что испортил твоё свидание. Могу ли я загладить свою вину?
Глаза Мазикина метались между мной и Джимом. Из её рта вырвалось тихое шипение. Джим обнял её одной рукой, а другой закрыл ей рот до того, как она успела издать ещё один звук. С резкой и безжалостной оперативностью он втолкнул её в соседний переулок. Я быстро огляделась, но нас, похоже, никто не заметил.
— Всё под контролем? — поинтересовалась я у переплетённых тёмных теней в переулке.
— Гони машину, — сказал Джим.
Я рванула с места, одновременно испуганная и возбуждённая. Наконец, у нас появилась Мазикин для допроса, та, кто могла бы стать ключом к тому, чтобы помочь нам найти гнездо. Я добралась до своей машины, выдернула оранжевый парковочный талон из ветрового стекла и выехала на улицу, заставляя себя не ускоряться, пока ехала пять кварталов до места, где меня ждал Джим с нашей пленницей. Я свернула в переулок и остановилась в нескольких метрах от Джима и борющейся блондинки-Мазикинши. Выражение лица Джима было суровым и холодным, когда он толкнул её вперёд. Он разорвал её рубашку и рукавом заткнул ей рот. Его пальцы превратились в кровавое, искалеченное месиво.
Она его укусила. Наши часы уже тикали.
Я щелкнула замками. Он рывком распахнул дверь и втолкнул её внутрь, зажимая ей рот раненой рукой, а другой придерживая её руки за спиной.
— Малачи положил мне в рюкзак верёвку, — сказала я, потянувшись за ней, думая, что мне придётся попросить у Рафаэля несколько пластиковых хомутов.
Мазикин зарычала, звук был приглушён тканью и рукой Джима, но от этого он не стал менее жутким.
Я наклонилась между сиденьями, держа в руке верёвку.
— Держи её крепче.
Джим убрал руку от её рта, чтобы ещё крепче прижать её к себе, но Мазикин дёрнулась в его хватке и бросилась на меня, ударив своим лбом об мой. Со звоном в ушах и затуманенным зрением, с проклятиями Джима и визгом Мазикина, заполнившими мою голову, я откинулась на руль. В следующее мгновение она руками схватила меня за горло, а острые ногти впились в него. Гудок гудел, пока мы боролись, посылая стрелку на моём датчике паники в красную зону. Нам очень повезёт, если кто-нибудь не вызовет полицию.
Мазикин дёрнулась назад, когда Джим обхватил её за талию, её шпильки едва не встретились с моим лицом, она брыкалась и царапалась. Я схватила её за ноги, но не смогла удержать, пока Джим боролся с ней. Он пытался перевернуть её на живот, но теперь её руки были свободны, красные когти рассекали воздух. Джим застонал от боли, когда несколько капель крови полетели на окно рядом с его лицом.
— Контролируй её! — закричала я.
— Пытаюсь! — он с силой ударил её об закрытую дверь, когда она бросилась на него, словно клубок животной ярости. — Чёрт возьми!
Из-под рубашки он вытащил нож.
Я не сомневалась, что он лишь собирался угрожать ей, но глаза Мазикина загорелись, когда в поле зрения появился силуэт клинка. Я открыла рот, чтобы закричать на него, сказать, чтобы он убрал нож, но было уже слишком поздно.
Мазикин сверкнула удивительно красивой улыбкой. А потом она бросилась на Джима и насадилась на его нож.
ГЛАВА 23
Мазикин запыхтела, когда нож вошел в неё под острым углом, чуть ниже рёбер. Джим удивлённо вскрикнул и резко отпрянул назад, выдернув нож из её тела так, что это, вероятно, принесло больше вреда, чем пользы. Она издала булькающий вздох и рухнула на заднее сиденье, заливая его кровью.