Малфой всё же остановился в конце коридора, но руку девушки не выпускал. Она взялась второй свободной рукой за его ладонь и осторожно заглянула в глаза. Он поджал губы.
— Ну, и что это было? — мягко спросила она.
От подобного вопроса парень замер в ступоре, совершенно позабыв, о чём хотел поговорить.
— Как ты вообще пробралась в мою спальню? — спросил он первое, что пришло в голову. Хотя, конечно же, предполагал другое.
— Это было не так сложно. Я просто подсмотрела, в какую дверь входят твои дружки. Когда они вышли, я и пробралась туда.
— Умно. — Лицо блондина приобретало знакомый надменный оттенок, совершенно не вяжущийся с тем, как он держал руку в руках слизеринки. Она понимала это, потому была совершенно спокойна. — Я сражён твоим вниманием за сегодня. Не самый приятный, конечно, день, но хоть что-то я получил от тебя.
— Почему же он такой неприятный? — холодно осведомилась та. — Неужели свидание с Пэнси не удалось? Ты же действительно позвал её по той причине, что она нравится тебе, а не по той, чтобы этим мне насолить!
— Прекрасно знаешь, зачем, — процедил он сквозь зубы. Появилось желание вырвать свою руку, но девушка, будто прочитав его мысли, сжала пальцы крепче.
— Нет, скажи мне! Не понимаю!
Её голос был убийственно спокоен, но даже сквозь эту невозмутимость можно было прочувствовать стальные нотки. Серые глаза Хейг горели живым огнём, что сегодня был совершенно иным…
— Я сделал это для того, чтобы ты поняла, насколько сильно меня задела, — прошипел он ей прямо в лицо.
— Да что ты! Я, кажется, сразу тебе сказала, что иду с ними по-дружески, пока ты не устроил истерику!
— Ничего я не устраивал, это раз! А во-вторых, как ещё я должен реагировать, когда моя девушка вместо того, чтобы провести день со мной, идет с кем-то другим?
Слизеринка сделала шаг к нему, и взгляд её воспламенился сильнее.
— Я тебя не раз спрашивала, чем мы будем заниматься в этот день, — отчеканила она. — Но ты отмалчивался, потому что боялся сказать, что ничем.
— Может потому, блондинистая твоя голова, что я готовил что-то особенное? — прошипел Малфой, сделав шаг вперед.
Плечи той обескуражено опустились, а губы сжались в тонкую линию.
— Врёшь! — фыркнула она.
— Докажи, что вру! — ответил ей парень.
— Докажи, что не врёшь!
— Не слишком ли много ты требуешь после того, как провинилась?
— Ты отплатил мне монетой подороже, чем я тебе! Я с Уизли не заигрывала!
— Ой, посмотрите на неё! То-то, я погляжу, ты всё время своей головушкой светлой жалась к его плечам!
— Чего ты пристал к моим волосам? Ты и сам блондин!
— В отличие от тебя, на мою умственную деятельность это никак не влияет!
— Ну-ну! То-то ты додумался пригласить Паркинсон на свидание! Это просто вверх твоей гениальности!
— Изначально это было твоей идеей!
— Я всего лишь выполняла своё обещание!
— Вот иди и выполняй дальше!
— Спасибо, уже выполнила!
Ева хотела было вырвать свои руки из его ладоней, но Драко не позволил. Блондинка ошпарила его взглядом и дернулась, но парень только сжал пальцы сильнее.
— Ты сказал, чтобы я уходила, так что давай, отпускай, и я пойду!
— Никуда ты теперь не пойдешь! — неумолимо процедил тот. — Находилась уже за целый день, достаточно!
— От-пус-ти! — по слогам произнесла она.
Драко склонился:
— Научись сначала нормально разговаривать с людьми, тогда подумаю.
— Когда сам научишься, тогда и я подумаю!
— Ты когда-нибудь замолчишь и перестанешь огрызаться?
Слизеринка поджала губы, нахмурившись. Сил пререкаться действительно больше не было, а саму её наполонила дикая обида.
— Знаешь, что, — сказала она, — я признаю, что действительно оскорбила тебя своим поступком, и когда шла на Астрономическую башню, чтобы сказать тебе об этих планах, понимала, что всё закончится плохо! Но я не напрашивалась к ним в компанию — они сами меня позвали, это во-первых. Кроме того, я сдержала своё обещание, а я их, если ты не заметил, всегда стараюсь сдерживать! Во-вторых, в отличии от тебя, я не заигрывала ни с кем — ни с близнецами, ни тем более с Анджелиной! Пока я с тобой, мне не нужен был никто другой! А ты пошёл с этой дурой!
— Прекрасно знаешь, почему я пошёл с ней, — продолжал цедить Малфой. — Я не собирался с ней встречаться.
— Ещё бы ты собирался!
Оба озлоблено и тяжело выдохнули, глядя друг на друга. Несмотря на то, что они злились, ладони были переплетены. Ева сжала пальцы крепче, и парень, почувствовав это, на мгновение обо всём забыл.
— Больно! — шикнул он, когда почувствовал, что ногти девушки впились в ладонь.
— Заслужил! — огрызнулась она.
Блондин неожиданно заключил её в объятия и поцеловал так, как не целовал прежде. Со злостью и страстью одновременно. Но вскоре Хейг почувствовала боль в губе и, болезненно простонав, попыталась вырваться. Тот же неспешно оторвался, прикусывая собственную губу и улыбаясь.
— Заслужила.
— Ты мне за это ответишь!
— Боюсь-боюсь, Хейг! Твои угрозы так же смешны, как и ты сама!
Слизеринка вздохнула, закатив глаза. Она пообещала себе, что обязательно ещё отомстит ему. Но пока что всё, чего ей хотелось, так это спокойствия.
========== Глава 28. Я чувствую это. ==========
Комментарий к Глава 28. Я чувствую это.
Раньше эта глава была чуть больше, но из-за того, что вторая часть не соответствовала по характерам героев, которые вышли ООСные, я её удалила.
Прошу прощение за такой маленький размер главы.
Последующие дни оказались для Евы очень нагруженными. Приближался экзамен СОВ, из-за которого у слизеринки начался лёгкий мандраж. Аяно же вовсе как с цепи сорвалась; блондинке часто приходилось видеть японку в совершенном одиночестве в окружении груды книг — она основательно начала готовится к экзамену, и Хейг не думала ей мешать. Однако, глядя на Кавагучи, блондинку колола совесть — она к экзаменам готовилась не так уж усердно, хотя и понимала, насколько это важно. Главным для неё было сдать Трансфигурацию и Защиту от Тёмных искусств на «превосходно», и если по поводу Защиты она не так сильно волновалась, то по Трансфигурации у неё были небольшие проблемы, хоть и знала она эту дисциплину на среднем уровне. Потому, находясь за завтраком в Большом зале и завидев приятельницу, которая стрелой летела к профессору Вектор, Ева твёрдо решила начать подготовку.
Осушив стакан тыквенного сока, она поднялась из-за стола, как вдруг её взгляд случайно задел гриффиндорский стол, за которым она заметила Золотое Трио. Те возились с толпой неизвестных сов, распечатывая кучу писем. И, не сумев перебороть любопытство, она двинулась к ним.
Оказалось, Гарри дал интервью в журнал «Придира» в выходной день в Хогсмиде, где рассказывал о Волан-де-Морте и о том, как на самом деле погиб Седрик Диггори — один из чемпионов «Турнира Трёх Волшебников» прошлого года. Долоресс Амбридж, узнав об этом, пришла в ярость, запретив Поттеру походы в Хогсмид, а спустя полчаса по всей школе были развешаны указы Министерства о том, что любой ученик, хранящий у себя журнал «Придира», будет немедленно наказан. Найти таких студентов министерской жабе не удавалось, что и к лучшему!
А Еве интервью Гарри напомнило об её четвёртом курсе. О том, как она пережила его, и как встретилась с Огури Шинсуке, японцем из Дурмстранга. Воспоминания об их недолгих романтических отношениях — всего около пары месяцев — заполнили голову бедной слизеринки. Она восхищалась этим юным волшебником, проявляющим сильный интерес к её увлечениям — ему нравилось слушать её магловскую музыку, игру на скрипке, а также безумные идеи, сценарии или же просто повседневные рассказы о жизни. Он улыбался очень редко, но в его чёрных ониксовых глазах была истинная теплота, которую видела, пожалуй, только она. Однако в целом он был очень мрачен и неразговорчив.