— Нет! — вырвалась Хейг, не успев даже обдумать своё решение. — Я пойду с ним!
На какую-то секунду компания замерла, переведя на неё взгляд, однако шатенка быстро взяла себя в руки.
— Ладно, иди с Гарри, — кивнула она. — Но нужно отвлечь Амбридж…
— Я сделаю! — не задумываясь, вызвался Рон. — Скажу, что Пивз громит класс Макгонагалл, а если он по пути попадется мне, я ему это даже предложу…
Остальную часть диалога Ева не слушала. Здравый смысл вновь взял вверх, и она вдруг осознала, что, как только окажется на месте, самовольно откажется от своей защиты. В этот самый момент к ней пришло осознание, что она неминуемо исполняет давнее и жгучее желание отца — сама, своими силами идёт прямиком в его пасть; идёт навстречу Элайдже и близнецам Маллиган, которые пытались делать всё, лишь бы исполнить волю её отца. А теперь она даёт им настоящую возможность и… чувствуется, в этот раз они не оплошают.
Дрожь овладела её телом, однако в голове всплыли вдруг образы прошлого, взбудоражившие сознание. Блондинка отчётливо вспомнила, как на третьем курсе встретила Сириуса в облике пса; как тогда он заступился за неё перед слизеринцами-старшекурсниками; как впоследствии она узнала, что этот человек и есть Сириус Блэк — первый волшебник в истории, сбежавший из Азкабана, и… её приёмный дядя. Их отношения крепли с каждым днём, и вот однажды она поклялась ему, что поможет найти сбежавшего труса Петтигрю. Именно с тех самых пор она забывала о своём страхе и лезла на рожон.
Ева слабо улыбнулась самой себе.
Да, точно. Так было всегда, с того самого момента, как Он появился в её жизни.
И Лира Блэк была права. Это кровь Сириуса бурлила в теле юной вошебницы, заставляя забывать о страхах, преследующих её с детства; ради него она отрекалась от здравого смысла и чувства самосохранения; ради Сириуса она готова была забыть всё, чему её учили с детства.
Игра.
Самосохранение.
Сдержанность.
Всё это теряло смысл, когда Ему нужна была её помощь. А потому и в этот раз она снова сделает всё, что в её силах. Всё, чтобы её настоящий отец был просто жив.
Слизеринка глубоко вздохнула, чувствуя, как безмятежность, растекаясь по телу, отрезвляет разум.
«Всё неважно сейчас, — подумала она про себя. — Никто не важен. Только Сириус».
— Ева, ты чего встала? — шикнула Джинни, застав в дверях кабинета.
Очнувшись от прострации, та обернулась и, осознав, что половина новоявленного отряда покинула аудиторию, сорвалась с места, мысленно готовясь к бою, который, возможно, станет для неё последним.
***
Прошла, казалось бы, всего минута, но вот Гарри несётся навстречу слизеринке с мантией-невидимкой в руках. Блондинка вздохнула, приготовившись вновь побывать под ней.
— Ну что, все готовы? — тихо спросила Гермиона, оглядев присутствующих. Сама она выглядела очень взволнованной.
— Готовы! — ответили все, после чего Рон бегом бросился по коридору, а Джинни и Полумна направились по разные его концы. Поттеру, Грейнджер и Хейг предстояло пробраться в кабинет Амбридж, а потому троица скрылась в нише между стеной и каменным изваянием волшебника, что-то бормочущем себе под нос.
—Туда нельзя! — громко говорила Уизли, останавливая студентов, желающих пройти. — Нет-нет, извините, вам придётся идти в обход по вращающейся лестнице — кто-то только что напустил сюда душильного газа…
Не упуская возможности поворчать, толпа постепенно редела, и это говорило о том, что весть об опасном газе распространилась по всей школе. Троица внимательно следила за уходящими учениками, пока Гарри не объявил, что пора бы уже выдвигаться. Скрывшись под мантией, которая оказалась очень мала для них, они двинулись по коридору к кабинету Амбридж. Оказавшись у двери, парень достал знакомый перочинный ножик.
— Нож Сириуса? — спросила Ева удивленно, вспоминая, как Бродяга на третьем курсе иногда делился им для вскрытия некоторых дверей Хогвартса.
— Его подарок, — сухо ответил тот, вставляя лезвие в замочную скважину. Всего пара секунд, щелчок — и дверь открылась.
— Я почему-то боялась, что после многочисленных попыток пролезть в кабинет, она предпримет какие-нибудь меры, — всё ещё дрожал от волнения голос Гермионы, когда ребята преодолели порог.
Поттер, недолго думая, кинулся к камину, загребая рукой горсть летучего пороха; Грейнджер встала у двери, держа палочку наготове, а Хейг, заколебавшись, с надеждой посмотрела на парня, который всего на секунду взглянул на неё в ответ, а затем кинул порох в камин, ушел головой в языки изумрудного пламени и чётко произнес: «Площадь Гриммо, двенадцать!»
Блондинка нехотя отвернулась, остановившись рядом с шатенкой и сжимая волшебную палочку до побеления пальцев. Гриффиндорка косо оглянула её.
— Что-то не так? — спросила Ева, поймав на себе взгляд.
— Да уж, очень уместный вопрос! — с легким раздражением вперемешку с волнением отчеканила та. — Да как мы вообще… если что… попадем туда?
— Я не знаю, — глубоко вздохнув, пожала плечами другая, поглядывая на коридор. — Но мы должны будем сделать это, если Сириуса не будет в штаб-квартире.
— Да, но… я всё равно не понимаю, каким образом он мог оказаться в Министерстве.
— И я тоже, если честно. Но я готова рискнуть ради того, чтобы…
Но она не договорила, поскольку, услышав быстрый стук каблуков, не успела вовремя среагировать. Перед глазами возникла красная от бега и ярости Амбридж, которая, ворвавшись в кабинет, отпихнула девушек со своего пути и кинулась к Гарри. Едва только слизеринка повернулась, нацелив на розовую массу палочку, как кто-то заблокировал движение стальной хваткой. Придя в отчаяние, Хейг принялась наносить удары ногами, но мимо цели, и тогда её со всей силы впечатали в стену кабинета, отчего в глазах у блондинки потемнело. В ушах стоял болезненный стон Поттера, которого насильно вынули из камина.
— Ты думаешь, после двух нюхлеров я позволю какому-нибудь мерзкому и гадкому крысёнышу проникнуть в мой кабинет?! Изъять у него палочку!
Зрение только начало приходить в норму, как Еву скрутили и повернули лицом к кабинету, где перед её глазами Амбридж оттаскивала Гарри всё дальше от камина, Гермиону прижимала к стене грузная студентка Слизерина, а Драко Малфой, сжимая палочку в направлении Гарри, глядел на Хейг так, словно она была последней, кого он ожидал здесь увидеть.
Девушка отвела взгляд, чувствуя, как сердце колотится сильнее.
Снаружи послышались шаги, и в кабинет ввалилась толпа пойманных гриффиндорцев и слизеринцев, удерживающих первых; также среди участников новоиспеченного Отряда Дамблдора оказался Невилл с разбитой губой.
Блондинка перевела взгляд на министерскую даму, выглядящую более чем удовлетворенно, и внутри скрутилось всё отвращение, что девушка испытывала к этой женщине.
— Превосходно, просто замечательно! — восклицала та. — Похоже, скоро Хогвартс избавится от всей семейки Уизли! — добавила она, наблюдая за тем, как извивается Джинни в руках дружинника. — Итак, мистер Поттер, — начала она, садясь в своё кресло, — Вы прислали мне этого клоуна сказать, словно полтергейст громит класс трансфигурации, хотя я знала, что на данный момент он занимается совершенно другим. И вот вы пробрались в мой кабинет затем, чтобы переговорить с кем-то по сети летучего пороха. С кем же, интересно? С Дамблдором? Или же с мерзким полукровкой Хагридом?
— Не ваше дело! — огрызнулся Гарри, отчего лицо той вытянулось.
— Очень хорошо! — приторно-угрожающим голоском заговорила министерская жаба. — В таком случае остается только принуждение. Драко, позовите профессора Снейпа.
Ева посмотрела на слизеринца, который, оставив ей лишь нервный взгляд, направился выполнять задание.
Она закрыла глаза, чувствуя учащенное сердцебиение. Ей было страшно как никогда, но не от предстоящего путешествия в Министерство магии, а от того, что не сможет попасть туда, потеряв своего настоящего отца навсегда.