Мистер Маккинстри сонно провел четырехпалой кистью по лбу и глазам, словно страдая от головной боли.
— Так вы, значит, с Харрисонами и говорить не собираетесь?
— Мы вообще не намерены признавать их права в этом деле, — подтвердил Стейси.
— И ничего платить им не будете?
— Ни цента! Так что, видите, мистер Маккинстри, — великодушно заметил он, в то же время заговорщически улыбнувшись Кресси, — в нашей дружеской беседе не было ничего такого, из-за чего потребовалось бы выходить во двор.
— Вы так думаете? — ровным, глухим голосом проговорил Маккинстри, во второй раз поднимая глаза на Стейси: они были мутные, полные усталой настороженности, как у его загнанных породистых бычков. — Но все-таки здесь нет спокоя. — Он подошел к двери и вытянул свою злополучную руку. — Выйдем на минутку, если вы не против.
Стейси посмотрел удивленно, пожал плечами и с вызывающим видом шагнул через порог. Кресси все так же медленно и равнодушно подошла к двери.
— А что, — размеренно проговорил Маккинстри, оборачиваясь к Стейси, — что, ежели я откажусь? Ежели я скажу, что не позволю ни человеку, ни банку, ни этому самому компромиссу решать мои споры. Ежели я скажу, что какие они ни подлые, эти Харрисоны, какие ни наглые, им и не снилась такая подлость, низость и дрянь, как в этом вашем компромиссе? Ежели я скажу, что раз ваш хваленый закон и ваша культурная жизнь предлагают мне помои заместо покоя, то, по мне, уж лучше драка, и беспорядки, и шериф со всей его оравой? Что ежели я так скажу?
— Мой долг будет передать ваши слова, только и всего, — ответил Стейси с наигранным безразличием, плохо скрывающим изумление и досаду. — Я ведь здесь лицо незаинтересованное.
— Разве что, — вмешалась Кресси, снова встав у дверного косяка и разглаживая носком туфельки вытертую медвежью шкуру, лежащую на крыльце вместо коврика, — разве что тут замешано другое ваше посредничество…
— Какое это другое? — спросил Маккинстри, мрачно сверкнув глазами.
Стейси бросил на девушку негодующий взгляд: она стояла, заложив руки за спину и покорно наклонив красивую головку.
— Да так, па, это пустяки, — со смешком ответила она. — Шутка одна у нас с этим джентльменом. Ты бы заслушался его, па, как он говорит, если речь не о делах, — так весело, так забавно.
Но все-таки, когда бедный Стейси, пробормотав «до свидания», зашагал к воротам, она разминулась на пороге с отцом и поспешила вслед за ним. Руки ее были все так же покаянно заложены назад, длинная золотистая коса спускалась по спине чуть не до подола, придавая ей особенно кроткий, смиренный вид. У ворот она затенила глаза ладонью и поглядела на небо.
— Неудачный выдался денек для посредничества. Наверно, еще время не приспело, да?
— До свидания, мисс Маккинстри.
Она протянула ему руку. Он взял ее с притворной небрежностью, а в действительности опасливо, словно то была бархатная лапка молодой пантеры. Да и в самом деле, кто такая эта девушка, если не детеныш дикого зверя Маккинстри? Он еще легко отделался! Он человек не мстительный, но дело есть дело. Была бы честь предложена.
Кресси смотрела ему вслед, пока фигура его не затерялась в глубине каштановой аллеи. Затем, бросив взгляд на низкое солнце, она поспешила домой и прошла прямо в свою комнату. Из окна она увидела, как отец, снова в седле, уже скачет к камышовым зарослям, словно ища у реки «спокоя», которым он пожертвовал ради недавнего разговора. Дальше на луговом склоне пестрели разноцветные пятна — это мальчики и девочки возвращались с уроков. Она торопливо завязала под подбородком ленты детского капора, выскользнула из дома через заднюю дверь и, проворной тенью мелькнув вдоль забора, растаяла в сумраке леса, который тянулся вплоть до северной границы ранчо.
ГЛАВА IX
Между тем миссис Маккинстри, не ведая о внезапном отпадении мужа от культурной жизни и о разговоре, толкнувшем его к прежним, милым ее сердцу обычаям, возвращалась после визита к проповеднику, которому долго досаждала скорбным повествованием о своих обидах. Пройдя луговину, она вступила на лесистый склон, начинающийся на полпути между школой и их ранчо, и увидела впереди на тропе знакомую фигуру Сета Дэвиса. Верная мужниной вражде, она бы гордо прошла мимо, хотя еще недавно высказывала сожаление о расторгнутой помолвке, но Сет неуверенно двинулся ей навстречу. Он издалека узнал высокую костлявую женщину в клетчатой шали и в голландском чепце, он именно ее дожидался на тропе.