— Однако, — сказал он, — стоило мне только попытаться подойти к вам поближе, вы меня сразу же осадили.
— Это все оттого, что вы двигались еще быстрее, чем хижина. Небось, со своими приятельницами в Сакраменто вы не такой прыткий. Ну да ладно, теперь можете рассказывать.
— Но ведь я еще не знаю, «где мы находимся» и «что с нами будет дальше».
— Зато я знаю, — спокойно возразила она. — Часа через два нас отсюда снимут и вы освободитесь.
Ее уверенность заставила его еще раз подойти к дверям и выглянуть наружу. Теперь течение совсем ослабело, и хижина казалась неподвижной. Не было даже ветра, который бы ее подгонял. Очевидно, они стояли на прежнем месте, но, измерив глубину, Хеммингвей убедился, что уровень воды начал понижаться. Он вернулся в хижину и сообщил ей об этом довольно самоуверенно — ведь она сама сказала, что он так много знает. К его удивлению, Джей только засмеялась и нехотя проговорила:
— Все будет хорошо, часа через два вы освободитесь.
— Не вижу никаких признаков этого, — возразил он, снова выглянув за дверь.
— А все потому, что вы ищете их в воде, на небе и в грязи, — со смехом отвечала она. — Вы, наверно, разбираетесь в таких вещах лучше, чем в здешних людях.
— Может быть, вы и правы, — весело согласился Хеммингвей, — но только мне не совсем ясно, при чем тут здешние люди.
— Вот увидите, — отвечала она, таинственно улыбаясь. Потом в глазах ее появилось нежное, но в то же время лукавое выражение, и она добавила: — Впрочем, вы, пожалуй, тоже по-своему правы.
Если бы всего час назад ему пришло в голову, что от одного лишь взгляда этой девушки, от нескольких ее слов сердце его будет биться быстрее, он бы только посмеялся.
— Значит, я могу рассказывать дальше?
Она только улыбнулась, но в глазах ее он ясно прочел «да».
Хеммингвей повернулся, чтобы сесть на стул с нею рядом. В эту минуту хижина вдруг задрожала, послышался треск, глухой удар, потом все сооружение накренилось, и обоих резко отбросило в угол, а в раскрытые двери стремительным потоком хлынула вода. Хеммингвей быстро обхватил девушку за талию и потащил ее в поднявшийся кверху угол хижины, что сразу восстановило равновесие, а она, все еще смеясь, невольно прижалась к нему. На миг у обоих перехватило дыхание, и в этот миг он повернул ее к себе и поцеловал.
Она мягко высвободилась, не выказывая ни волнения, ни замешательства, и, указав на открытую дверь, воскликнула:
— Глядите!
Два бревна из фундамента, на котором держался пол, преспокойно уплывали вперед! Очевидно, они наткнулись на какое-то подводное препятствие, бревна оторвались, а хижина зацепилась и застряла. Хеммингвей мгновенно оценил опасность. Он ринулся по узкому краю фундамента туда, где было препятствие, и, не задумываясь, прыгнул в ледяную воду. Он погрузился по грудь, прежде чем успел нащупать его ногами. Это оказался большой пень с торчащим кверху суком. Упершись в него, Хеммингвей оттолкнул хижину и хотел было влезть на ближайшее бревно, но увидел, что оно еле держится и сразу же оторвется под его тяжестью. В тот же миг у него над головой мелькнул розовый ситцевый рукав и сильная рука схватила его за воротник. Когда девушка втащила его в открытую дверь, хижину развернуло.
— Эх вы, сорвиголова! — со смехом воскликнула Джей. — Почему вы не дали мне это сделать? Я же выше вас ростом! Правда, мне так быстро не обсушиться, — добавила она и, поглядев на его промокшую одежду, достала из угла одеяло.
Однако, к ее величайшему изумлению, Хеммингвей отшвырнул одеяло в сторону, показал ей на пол, покрывшийся тонким слоем воды, бросился к еще не успевшей остыть печке и, сорвав с нее трубу, выбросил за борт. Вслед за печкой отправились мешки с мукой, окорок, кувшин с патокой, сахар и все более или менее тяжелые предметы. Освободившись от лишнего груза, хижина поднялась на несколько дюймов. Тогда Хеммингвей уселся и сказал:
— Ну вот! Теперь мы сможем продержаться на плаву те два часа, о которых вы говорите. А пока что можно поболтать!
— Нет, теперь уж не придется, — возразила она более серьезным тоном. — Осталось гораздо меньше двух часов. Гляньте-ка вон туда.
Посмотрев в ту сторону, куда она показывала, молодой человек сначала не увидел ничего, а потом на серой водной глади показалась какая-то точка, которая иногда вытягивалась в узкую черную полоску.
— Это просто бревно, — сказал он.
— Нет не бревно. Это индейская пирога. Она идет за мной.
— Это ваш отец? — живо спросил он.
Она грустно улыбнулась.
— Это Том Флин. У отца другие дела есть. А у Тома нету.