Коммуна организована как и положено таковой – все ее миры самоуправляются, никакого политического гнёта из центра нет. Единственный общий, обязательный для всех планет Коммуны документ – Устав Коммуны, а единственный общий государственный орган власти – Большой Тинг, периодический съезд представителей с каждого мира, проводимый не так часто, но на котором решались главные вопросы дальнейшего совместного сосуществования.
В отличие от Державы, Коммуна не стремится простирать свои владения дальше и дальше в пустоту космоса, колонизируя новые планеты. Им достаточно тех, что есть. Но их они осваивают от сих до сих, стараясь выжимать максимум из каждой возможности и из любого ресурса.
Основной принцип, записанный в Уставе – равенство и коллективность. Все планеты живут как бы порознь, со своими законами и обычаями, но каждый раз объединяют усилия, когда возникает необходимость.
У Коммуны нет собственной регулярной армии и боевого флота. Только местные отряды самообороны, полиция и наёмники. Однако это не мешало им, даже с одними наемниками, одерживать много побед в битвах со звёздным флотом Державы.
В Коммуне принято делить и делиться. Бедным мирам принято помогать, а богатеющим – справедливо порицая, указывать на Устав, где прямо сказано, что личное развитие и чрезмерная приверженность к собственничеству ведет к неизбежным классовым противоречиям, конфликтам, розни, а, как следствие – к ослаблению Коммуны перед лицом врага (читай – Державы).
Да, у них там действительно заботятся о гражданах, оказывая всяческую социальную поддержку, но до определенного уровня. Сам Конгломерат корпораций, который естественно принимает все решения заранее, дабы всякие Большие Тинги и прочие сборища, не наломали дров в своем стремлении приближать светлое будущее, никогда не позволит простым трудягам, в любом из миров системы Теодориха, подняться по социальной лестнице слишком высоко. Какими бы гениями они ни были. В лучшем случае кого-то могут сделать советником боссов Конгломерата, и, естественно, его должность будет называться иначе.
Коррупция на местах процветает, а восемьдесят процентов граждан мечтают переселиться на планету Пако, где воплощены и сосредоточены все самые передовые представления человеков о рае земном. Но Конгломерат давно запретил миграции на Пако, вовремя вкинув на очередной Тинг нужный законопроект, и проследив, чтобы его быстренько приняли.
Однако вернемся в Первулту и его россказням.
Через некоторое время, после колонизации планеты Авиба, когда терраформинг шел уже вовсю, а колонисты убедились, что райскими условиями их новый быт не назовешь, потянуло их исследовать соседнюю систему, авось там где и планетку попригоже найти. Тогда еще не было Коммуны, и планеты системы Теодориха развивались разрозненно, вовсе не контактируя. Так вот, собрали Авибцы целую научную флотилию и давай бороздить ближайшее пространство на гравитонной тяге.
В один из дней долгой экспедиции, наткнулась их флотилия на непроходимый невидимый барьер прямо в открытом космосе. Вроде как силовое поле, но никакие приборы его природу определить не могут, хотя и фиксируют, что барьер этот сферической формы, а диаметр этой сферы столь огромен, что внутри нее не одна звездная система поместилась. Встали на рейд, начали изучать. Свет, радиация, все виды волн, проходят через барьер беспрепятственно, а вот гравитация и материя – никак. Хоть расшибись.
Начали у ученых ломаться уже было головы, как вдруг, буквально на второй-третий день рейда, во время отбоя, всех членов экипажей на всех кораблях разбудил шум и свет. Это включались все судовые дневные системы. Недоумевающие спросонья авибцы, каждый в своей каюте, стали свидетелями необъяснимого явления. Их индивидуальные средства связи вдруг начали транслировать целый голографический спектакль. Лежат, значит, они в своих кроватях и видят: висит в воздухе посреди каюты какая-то серебристая штука, явно замысловатое техническое устройство иной природы. Небольшая, меньше метра длиной, переливающаяся змейка, вроде как из ртути или другого жидкого метала.
Эта змейка и сама вроде как была голограммой, проецируемой средствами связи, но это никак не мешало ей создавать другие голограммы вокруг себя, режиссируя свою постановку по своим законам. Возникли вокруг нее объемные живые изображения, с помощью которых (и немного с помощью коверканного голоса), было буквально в три-четыре минуты показано, почему людям Авибы следует как можно быстрее собираться и сматывать подальше от этого сферического барьера, а еще стирать со всех карт и вообще из памяти его местоположение.