И слава богу, что Белов испортил прокурору сегодня праздник! Его место в железной клетке так и осталось вакантным.
Никто из собравшихся, включая адвокатов, уже не надеялся увидеть этого авантюриста на скамье подсудимых. Однако правила вынуждали участников процесса играть отведенную им роль до конца. Суд должен состояться хотя бы с той целью, чтобы зафиксировать факт отсутствия подсудимого.
Едва секретарь суда произнесла первую ритуальную фразу «встать, суд идет», как у входа в зал послышался шум, перешедший в громкую перепалку. Мужчина, которого охранники приняли за бомжа, настойчиво пытался проникнуть в зал, где шло заседание. Чусов отложил документы, снял очки — у него была дальнозоркость — и вгляделся в нарушителя спокойствия.
— Позвольте ему пройти! — бас судьи перекрыл гам, поднявшийся в зале. — Никто не может отказать гражданину в праве занять свое место на скамье подсудимых.
Александр Белов шагал по проходу между креслами в абсолютной, космической тишине. И лишь после того, как охранник закрыл за ним железную дверь клетки, зал в едином порыве разразился овациями. С той самой минуты аплодисменты стали неотъемлемой частью его жизни…
XLIX
Месяц спустя Белов получил приглашение в Кремль на совещание, посвященное отношениям власти и капитала. Само собой разумеется, на деле речь шла лишь о демонстрации лояльности со стороны олигархов, а не о дискуссии с ними, которая даже не подразумевалась… Это Александр понимал прекрасно: в Кремле должны были встретиться и обменяться фальшивыми улыбками государство и крупный бизнес, не более того. Но для него это приглашение было чей-то вроде политической реабилитации. Опала закончилась, он снова был на коне…
Главным номером кремлевской программы ша пресс-конференция, в ходе которой президент Батин в режиме нон-стоп отвечал на каверзные вопросы журналистов о перспективах развития бизнеса в России и личном его отношении «делу Белова».
Как всегда, он показал себя зрелым мастером словесных баталий и не раз срывал аплодисменты зала. Ассистировавший ему сотрудник администрации Иван Жуков по очереди предоставлял его российским и зарубежным корреспондентом.
Международная общественность не раз дала понять, что внимательно следит за ходом процесса, — говорил с сильнейшим акцентом молоденький англичанин. — Не кажется ли вам, о Россия больше потеряет в результате снижения инвестиционного рейтинга и бегства капитала за границу, чем приобретет в результате позорной национализации «Красносибмета»? Журналист еще не закончил говорить, а на губах президента уже заиграла ироническая улыбка. Батин красиво выдержал паузу и хмыкал.
— Извините, вопрос не по адресу, — сказал он очаровательно скрипучим голосом. — Государство не должно вмешиваться в споры хозяйствующих субъектов. Это наша принципиальная позиция. Кроме того, даже будучи президентом, я: не вправе навязывать свое мнение суду, я никогда не сомневался в справедливости предстоящего судебного решения. Российское правосудие в лице назначенного мной Андрея Ивановича Чусова оказалось на высоте! Вы же не станете утверждать после завершения этого процесса, что у нас существует проблема теневой юстиции. Не станете? — с нажимом спросил он, глядя в глаза покрасневшему от смущения журналисту. — Вижу, что не станете. Потому что с юстицией в России дела обстоят не хуже, чем на вашем хваленом Западе вкупе с Америкой!
Российская часть аудитории одобрительно зашелестела блокнотами: куда этому мальчонке до нашего Всеволода Всеволодовича! Иван Жуков пробежал взглядом по залу, показал «Паркером» на знаменитую Троегудову и кивнул ей: дескать, можете говорить. Все притихли в ожидании сенсации. Взаимные отношения главы государства и, по его же определению, «ведьмы пера» Троегудовой напоминали информационную войну певца Куркурова с газетчицей из Ростова Ритой Артаньян. Счет на сегодняшний день был равный и в первом, и втором случае. Что-то будет? Тем более, что сегодня Троегудова, как назло, была в розовом жакете.