XXX
Игорь Леонидович Введенский вернулся с работы домой поздним вечером, усталый и злой как черт. Президент Батин сделал выволочку Хохлову за неудачно проведенную недавно операцию в Катаре, а генерал в свою очередь отыгрался на Игоре Леонидовиче как человеке, непосредственно отвечавшем за эту операцию. И было за что. Двое наших разведчиков загремели в тамошнюю тюрягу по обвинению в убийстве лидера чеченской оппозиции.
Кроме того, несколько дней назад ведомство Введенского вышло в Красносибирске на банду боевиков, возглавляемую арабом-наемником. Прохлопали, черт возьми, банду, не смогли вовремя обезвредить. В результате была взорвана ночлежка, пострадали люди. Два человека, завхоз и директор ночлежки, были похищены. Потом боевики устроили охоту на сестру Александра Белова и его племянника. Чуть не захватили. Счастье, что друзья Саши из-под самого носа боевиков умыкнули девушку с ребенком, увезли на машине. Бандиты погнались за ними, и тут вмешались люди Введенского. Дали проскочить друзьям Белова, а бандитов обстреляли. Четверо сразу на машине сбежали, а вот четверо перестрелку затеяли. Опять сплоховали люди Введенского. Двоих бандитов ликвидировали, а вот остальных упустили. Они ушли в Чечню и еще прихватили заложника. Да что теперь вспоминать, расстраиваться только.
Генерал вышел из служебной машины, попрощался с водителем и вошел в подъезд. Поднявшись на второй этаж, нажал на кнопку звонка. Как и ожидал, за дверью тут же раздался топот детских ножек.
— Деда, ты? — спросил детский голосок. Игорь Леонидович усмехнулся:
— Я, Дашка, я. Открывай давай! Открыла, однако, дверь жена Введенского. И в ту же секунду к генералу бросилась Даша. Он подхватил малолетнюю внучку на руки, поднял и поцеловал.
— Соскучилась?
Даша состроила потешную рожицу и склонила головку.
— Угу! А ты что мне сегодня принес?
Вот приучил на свою голову Игорь Леонидович Дашку к гостинцам. Каждый день ждет девчонка не столько деда, сколько его подарков. Хоть конфетку, хоть шоколадку, хоть книжку, хоть бумажку, а должен генерал принести. Иначе греха не оберешься. Разобидится Дашка, губы надует, разговаривать не захочет. Впрочем, через пять минут обиды забывает, снова веселой становится и к проштрафившемуся деду на колени лезет. Но уж лучше с Дашкой не конфликтовать. Себе дороже. От обид внучкиных неприятный осадок на душе остается. Вот и приходится Игорю Леонидовичу закупать всякие игрушки, шоколадные конфетки, держать их в кабинете, а потом по одной домой приносить. Введенский достал из кармана подарок, сунул Дашке в руку так, чтобы она не сразу разглядела, что ей дали.
Девочка раскрыла ладошки и тут же широко распахнула глаза.
— Bay! — вскричала она, схватила игрушку и стала вертеть ее в руках. Это была миниатюрная кукла-пупс, превосходно выполненная, с вращающимися ручками и ножками.
Вот с этим пупсиком Игорь Леонидович опростоволосился на докладе у Хохлова: полез в карман за носовым платком, а достал куклу. Дурацкая ситуация.
Внучка игрушкой была довольна.
— Спасибо, деда, ты классный! — она чмокнула Введенского в щеку и съехала по нему на пол. — Пойду маме покажу!
— Не показывай, — посоветовал Игорь Леонидович, — а то обоим на орехи достанется.
Дочь была категорически против того, чтобы дед баловал ребенка ежедневными гостинцами. Она считала, что он развращает ими Дашку, приучает к корыстолюбию и стяжательству. Но внучка уже убежала.
Пришел черед жене Введенского приветствовать супруга. Она приложилась к щеке мужа, дождалась ответного поцелуя и спросила:
— Чего хмурый такой?
— Так, на работе дела заели.
Дальше расспрашивать Игоря Леонидовича не имело смысла. Все равно не расскажет — государственная тайна.
После ужина, на котором семья присутствовала в полном составе — к деду, бабке и внучке подключились Дашкины родители, — семейство расползлось по дому. Дочка с зятем отправились в свою комнату, супруга Введенского осталась в кухне мыть посуду, сам Игорь Леонидович устроился в гостиной на диване у телевизора. Дашка терлась возле Введенского.
— Деда, а деда… А что ты мне завтра принесешь? — мурлыкала внучка, уже успевшая потерять интерес к пупсику.
— Имей совесть, Дашка, — лениво отбивался от преждевременных притязаний внучки Игорь Леонидович. — Завтра все узнаешь.
— Завтра, завтра, — печально вздохнула девочка. — Сам говоришь, до завтра еще дожить нужно.
— Доживешь, куда денешься, — зевая, бормотал в ответ Введенский. — Спать иди ложись. Не успеешь глазки закрыть, утро и наступит.