— Вадим, — сказал Степанцов. — Я хочу тебя кое о чем спросить. Только ты не обижайся, пойми меня правильно.
— Ну? — насторожился сорванец.
— А где твой отец?
— Да кто ж его знает? — равнодушным тоном произнес парнишка.
— Понятно, значит, она мать-одино… то есть, хорошая мать… — Сергей изо всех сил старался подбирать правильные слова, но открывшийся у него дар оратора вдруг куда-то пропал. — Она ведь у тебя такая красивая. У нее есть кто-нибудь?
У Вадика вдруг изменилось лицо, не выражение его, а именно лицо: он стал похож на маленького серьезного старичка.
— Мы одни живем. Мама говорит, что все мужики — козлы.
Степанцов почувствовал себя несправедливо оскорбленным: он лично ничего такого не сделал в жизни, чтобы его можно было так назвать.
— Ну зачем же так обобщать? — сказал рассудительно. — Во-первых, ничего плохого в козлах нет. Полезные животные и бойцы хорошие, а во-вторых… — он задумался, потому что не знал, что сказать дальше, но положение спас Вадик:
— Мамка говорит — все! — сказал он, мотнув головой, — все без исключения.
— Ну ладно, — не стал спорить Сергей. — Надо нам с тобой постараться ее переубедить…
Некоторое время они шли молча. Степанцов старался делать шаги поменьше, чтобы Вадику не пришлось бежать за ним.
— А почему вы спрашиваете? — не вытерпел мальчик.
Сергей не сразу нашел, что ответить. Откровенно говоря, он и сам не знал, почему спрашивает. Просто его интересовало все, что так или иначе было связано с этой женщиной.
— Ну вообще, чтобы знать, — уклончиво ответил он.
— А-а-а… — подозрительно протянул Вадик. — Ну-ну…
Они прошли через заброшенный яблоневый сад и оказались перед сломанной калиткой.
— Надо бы поменять, — сказал Сергей. — Поможешь?
— А то!
— Молодец! — Сергей потрепал его по плечу. — Иди, скажи маме, что я пришел к вам в гости.
Вадик побежал докладывать о визите тренера, а Степанцов с замирающим сердцем ждал его на улице. В доме послышались шаги, хлопнула дверь. Затем на крыльце появилась Светлана. Она выглядела немного заспанной, но от этого не стала менее красивой.
Сергей не выдержал и широко улыбнулся. Светлана поправила волосы, жестом пригласила его войти. Она пригладила на себе все тот же застиранный сарафан и посторонилась, уступая гостю дорогу.
— Здравствуйте, Светлана Александровна! — Сергей поднял торт. — Чаем угостите?
— Конечно, — ответила Светлана.
Степанцов оказался в маленьких сенях. На стене висел умывальник, под ним стояло ведро. Пол в сенях был покатым, линолеум почернел от времени. Под столом стояла заряженная крысоловка. Светлана толкнула дверь, ведущую в комнаты.
— Сюда, пожалуйста. Проходите.
В большой горнице стояла русская печь; рядом с ней — кухонный столик, и на нем — две электрические плитки. Светлана взяла латунный чайник, какие бывают в армии, и вышла в сени. Послышался шум воды, наливаемой из какой-то крупной емкости; скорее всего, ведра. Затем она вернулась и поставила чайник на плитку.
— Присаживайтесь, — хозяйка показала на продавленный диванчик, застеленный стареньким, но чистым покрывалом.
— Спасибо, — Степанцов поставил торт на стол и огляделся.
Неподалеку от стола стоял сервант. Судя по виду, он был старше самого Сергея — лет на десять, как минимум. Под ножками лежали деревянные чурки разной формы и размера. Степанцов перехватил встревоженный взгляд Светланы. Он почувствовал, как его сердце дрогнуло от жалости.
Было видно, что эта женщина давно уже не ждет от жизни подарков. Появление незнакомого мужчины с тортом в руке она воспринимала как прелюдию к очередной подножке судьбы. Потому Сергей постарался сразу развеять её сомнения и перешел к цели своего визита.
— Светлана Александровна! Я знаю, что вы работаете медсестрой. Ваш сын рассказал. Видите ли, нам в спортшколе необходим, медработник. Скорее всего, ничего особенного делать не придется, просто присутствовать — на всякий случай. У школы хорошее финансирование, за счет средств алюминиевого комбината. Я знаком с его директором… В общем, не согласитесь ли вы работать у нас?
Предложение Степанцова было для Светланы полной неожиданностью. Она рассеянно мяла складки сарафана. Потом встала, подошла к плите, прислушалась к закипающему чайнику и снова вернулась на место.
— Я не знаю, — тихо ответила она. — Платить-то как будете? Без задержек?