Белов же считал, что после любого убийства проблемы только начитаются. И если ты начинаешь убивать, то сам теряешь право на жизнь. Но говорить об этом Шмидту он не стал, потому что… Потому что достаточно было сказать нет…
«Дело может плохо кончиться, — увещевал его Шмидт. — Когда ты одумаешься, будет уже поздно».
«Нет, — возражал Белов. — Пусть все идет, как идет. Будь начеку. Пока просто прикрывай нас и, если что, вступай в дело…»
В этот момент в дверь их номера постучали. Лайза вздрогнула и бросилась в комнату к Белову.
— Саша! — громко сказала она, показывая рукой на входную дверь. — Это он! Тот самый человек, я чувствую это!
Шмидт слышал весь их разговор по телефону и представил, что будет, когда они откроют стучавшему без всякого фейс-контроля. Он крикнул в трубку Белову;
— Саша, ни в коем случае не подходи близко к двери! Подожди! Я сейчас сам посмотрю!
Шмидт тихо открыл дверь своего номера и вышел в коридор. Перед беловским «люксом» стоял человек в белом костюме и белой же шляпе с широкими полями. Он был один. Шмидт с независимым видом продефилировал мимо, встал у лифтов, чтобы перекрыть путь возможному подкреплению и тихо сказал в микрофон: Саша! Это он. Один.
Саша распахнул дверь и снова встретился лицом к лицу с Буцаевым. Но теперь Роман Остапович был сама любезность.
— Здравствуйте, Александр Николаевич! — произнес он и учтиво поклонился. — Вы позволите мне войти?
Белов оглянулся на Лайзу которая встала так, чтобы незваный гость ее не видел. Она отрицательно замотала головой, так интенсивно, что это могло отрицательно сказаться на состоянии ее шейных позвонков.
— У меня нет времени для разговора, — нетерпеливо произнес Белов, сжалившись над нею. — Если вы хотите что-то сказать, я вас слушаю.
Буцаева передернуло от его тона, но он сумел взять себя в руки.
— Простите, что отрываю вас от дел, — сказал он. — Я сожалею, что наша предыдущая встреча прошла так неудачно. Всему виной недостаток информации. У меня есть извинительные обстоятельства: я не знал, кто вы такой.
Белов сказал, что извинения принимаются.
— Я хочу сгладить возникшую неловкость. Поверьте, никому из нас этот конфликт не нужен. На улице, перед входом в отель, стоит ваш замечательный «Стингрей». Пришлось поменять замок зажигания, а в остальном он как новенький. Вот ключи.
Буцаев полез в карман пиджака. Белов внутренне приготовился выбить пистолет, если тот его достанет, но внешне остался совершенно спокойным. Буцаев действительно достал ключи и протянул их Белову. Саша с непроницаемым лицом взял их, подбросил на, ладони и вопросительно взглянул на гостя.
— Я понимаю, — продолжал тот, — что дружбы между нами быть уже не может, но, по крайней мере, враждовать нам тоже незачем. Как вы думаете?
Белов молча кивнул. Он внимательно следил за лицом Буцаева. Ему вспомнились слова Ватсона: «Этому человеку нельзя доверять ни в чем и никогда».
— Что я еще могу сделать, чтобы загладить свою вину? — спросил Буцаев.
Белов пожал плечами.
— Спасибо, ничего не нужно.
Роман Остапович вдруг театрально всплеснул руками и схватился за голову.
— Простите, ради бога! Как же я мог забыть? Вам и вашему подопечному наверняка потребуется подобающее транспортное средство. У меня как раз кое-что для вас есть. Девятиметровый лимузин — «Кадиллак»! Роскошная машина. На такой ездит сам президент Буш.
— Уж не тот ли самый, что я видел в Лас-Вегасе? — спросил Белов.
— Именно так, — улыбнулся Буцаев, — точно такой же. У меня их два, — добавил он гордо.
— Ну что же? Спасибо за предложение, я подумаю.
— Стоит вам захотеть, и машина в вашем распоряжении. Я могу дать своего водителя. Бой состоится через несколько дней: представляете, какой будет фурор, если претендент на звание чемпиона мира подъедет к «Мэдисон-Сквер-Гарден» на солидном авто? Это просто необходимо для раскрутки Сергея на нашем континенте. Примите это как дань глубокого уважения и робкую попытку примирения.
— Хорошо, я подумаю. А сейчас — извините, я занят, — и Белов выразительно потянулся к ручке двери.
— Простите, если помешал вам, — снова запел ту же песню Буцаев. — И еще раз тысяча извинений.
Белов закрыл дверь у него перед носом. Выглядело это довольно невежливо, но Саша и не думал церемониться. В задумчивости он подошел к Лайзе, отвел ее к дивану и сел рядом.