Однако чемпион, которому, по всему, оставалось считанные минуты, а то и секунды носить этот гордый титул, снова покачнулся. Сергей увидел, как дернулись его глаза. Невероятным усилием воли Пейтон заставил себя удержаться на ногах, хотя логичнее и правильнее было бы опуститься на колено и немного передохнуть, пока рефери ведет счет. Но, видимо, Ларри Пейтон был уже в таком состоянии, когда человек перестает думать логично.
Его мотало из стороны в сторону, но инстинкт бойца не позволял ему упасть. И Степанцов этим пользовался; он методично выцеливал подбородок Пейтона, чтобы добить его наверняка. Нанести такой удар, после которого уже невозможно подняться. Публика, неистовствовала. Все прекрасно понимали, что происходит на ринге — смена чемпиона.
Пейтон отклонился назад, прижался к канатам и потом попробовал уйти нырком, но наткнулся на свое же фирменное оружие — мощный апперкот правой, который пришелся точно в подбородок. Пейтона отбросило назад, и он без чувств рухнул на спину. Рефери грубо оттолкнул Степанцова и нагнулся над
Пейтоном — вытащить изо рта капу Он скрестил руки над головой и махнул секундантам теперь уже эксчемпиона. На помощь Ларри спешил доктор.
— Шит! — выругался пузатый, в сердцах сорвал с себя бейсболку и шмякнул ее об пол.
Под кепкой у него оказалась большая лысина, покрытая рыжим пушком. По бокам, над ушами и сзади свисали длинные сальные пряди.
— Что творит этот русский! — воскликнул дежурный, призывая Реваза в свидетели.
Реваз кивнул и посмотрел на мойку — долго ли еще собирается возиться этот Реджи? Бой уже закончен, Пейтона усадили на стул и доктор светит ему фонариком в глаза, проверяя реакцию зрачков на свет. Через несколько минут состоится объявление
победителя, а там уж совсем недолго ждать того момента, когда боксер, усатый доктор и Белов с его тощей подружкой выйдут из «Мэдисон Сквер Гарден» и усядутся в лимузин, начиненный взрывчаткой. В этот момент лимузин босса должен стоять рядом — Роман Остапович желает лично присутствовать при фейерверке.
— Надо было поставить на него хотя бы десятку, — сказал толстяк, поднимая бейсболку и снова водружая ее — на лысину — Но кто же знал, что все будет именно так?
Реваз вспомнил конфуз Буцаева двухмесячной давности. «Кто ж знал?» Никто. Всегда возникает ка-кой-то непредвиденный, неучтенный заранее фактор. В прошлый раз таким фактором стало упрямство Степанцова, а потом невесть откуда взявшийся Белов. Но уж в этот раз все пройдет, как надо, по плану,
потому что все схвачено! Колокольчик над дверью зазвенел, и вошел недовольный Реджи.
— Готово, мистер! со злостью сказал он, вытирая руки тряпкой. — Из-за вас я пропустил самое интересное, — добавил он, ткнул пальцем в телевизор. — Я сделал вполне понятный жест — сложил большой, указательный и средний пальцы в щепоть и потер ими друг об друга.
Реваз усмехнулся. Он расплатился с дежурным и не стал брать сдачу — сдвинул два бакса и мелочь по стойке в сторону Реджи. Тот сделал кислую мину и сказал, что, наверное, бой за звание чемпиона мира побольше стоит, однако деньги взял и сунул в карман синего комбинезона. Реваз вышел из
магазинчика на улицу и с удовольствием вдохнул; прохладный, с примесью бензина, воздух. Лимузин, чистый и сухой, стоял перед выездом из мойки.
Реваз сел за руль и внезапно почувствовал что-то не то. Вроде все было, как обычно, и вместе с тем — не совсем. Что-то…
«Запах!» осенило его. Он был слишком слабым. Реваз оглянулся — хрустальный флакон с лавандовым маслом стоял на месте. Он повернул колпачок, открывая флакон: босс любит, когда пахнет сильно.
Реваз завел двигатель, включил фары и поехал назад, к «Мэдисон Сквер Гардену». На экране телевизора рефери взял Степанкова за руку и поднял ее вверх.
Белов давно забыл, когда плакал последний раз, кажется, на похоронах Коса, Фила и Пчелы. Сама жизнь отучила его от сантиментов, он и не думал, что в этом мире осталось что-нибудь, способное вызвать у него слезы, но все же это произошло…