На секунду в студии стало тихо-тихо, и вдруг сверху, из аппаратной раздались одинокие хлопки – это Гудвины по достоинству оценили экспромт своего босса. Их тут же поддержали Макс с Антоном, за ними захлопали режиссер, техники, осветители. Вся студия наполнилась аплодисментами, Саше рукоплескали даже операторы.
Не аплодировали только трое – ведущий программы и оба его гостя. Но Максим тут же спохватился – прямой эфир все-таки – и с профессионально-радостной улыбкой зашлепал ладошками! Он выразительно взглянул на Каверина, и тот, разом вспомнив, что находится под прицелом камер, вынужден был несколько раз хлопнуть черной, неживой рукой о липкую от пота ладонь…
А наверху, в аппаратной, к остолбеневшему Вадиму подошел Рыжий Гудвин и, заглянув ему в лицо, язвительно заметил:
– Перл-Харбор, сэр…
XXXIV
Пчела с Космосом засиделись в пустом тихом избирательном штабе Белова. Под столом уже стояла пустая бутылка, а на столе стояли еще две початые. Пчела разливал спиртное, себе – коньячку, другу – вискаря.
Космос в это время разговаривал по телефону:
– Нет, послезавтра выборы, так что давай завтра пересечемся в «Балчуге», надо кое-какие детали обсудить… Ну, будь…
Пчела поднял свой стакан.
– За Саньку! Ну он и дал батальонам огня! – усмехнулся он. – Я, блин, аж заслушался…
– Могет, чего уж там! – кивнул Космос. – Неясно только, как все это аукнется. Поймут люди-то?
– Да ладно, поймут, – небрежно отмахнулся уже порядком захмелевший Пчела.
Они выпили, и Космос с сомнением покачал головой:
– Ой, не знаю…
Коротко постучав, в кабинет ввалился возбужденный и радостный очкарик Антон. Он сбросил с плеча объемистую сумку и принялся ее разгружать. На стол лег компактный видеоплеер, бухта красного провода, какие-то инструменты и, наконец, бетакамовская кассета с неровной надписью от руки – «Крестный Отец».
– Видали, а? Ну, умора!.. – чуть заикаясь, приговаривал он. – А конкуренты ваши – лохи полные!..
– Молодец, Антоха, – устало улыбнулся ему Космос. – ФАПСИ по тебе плачет.
– А по тебе – Бутырка! – не задумываясь, парировал Антон.
Пчела поднял на смеющегося парня тяжелый взгляд и мрачно процедил:
– Базар фильтруй!..
Поняв, что сморозил полнейшую глупость, Антон растерялся и добавил к ней еще одну:
– Пацаны, я ж в хорошем смысле…
Космос прыснул. Хмурый Пчела тоже не смог сдержать усмешки.
– Ладно, Антох, не бери в голову! – хлопнул его по плечу Космос. – Садись, выпей с нами. Вообще-то за удачу не пьют, так что давай так – без тоста…
Они подняли стаканы и, чокнувшись, молча выпили.
XXXV
Субботу, последний день накануне выборов, Саша провел дома. Агитация в этот день была запрещена по закону, поэтому никаких мероприятий у него запланировано не было. Да и что можно было сделать за один день? Все, что мог, он уже сделал.