– Нет, – качнул головой Белов. – Это ты умница.
Их губы сблизились. В этот момент из ворот офиса вылетел бешено ревущий джип Макса и с заносом пронесся мимо «роллс-ройса».
Саша проводил его удивленным взглядом и спросил:
– Чего это они? Перепились что ли, черти?.. Он вышел из машины и направился к воротам.
– Саша! – крикнула ему вдогонку Ольга. – Что?
– Макс не пьет… – с отчетливой тревогой в голосе сказала она.
Белову стало не по себе.
– Оставайся в машине, – сухо велел он жене и быстро зашагал вперед…
Двор офиса был освещен фейерверком, из-за его ослепительных огней Белов на какое-то время почти лишился зрения. Он шел к дверям офиса, щурясь и прикрываясь рукой от нестерпимо яркого света. В здании гремела музыка, доносились радостные крики, смех, а у Белова отчего-то тоскливо защемило в груди. Впервые в жизни он почувствовал свое сердце, и было оно тяжелым, неподвижным и как будто чужим. Саша инстинктивно замедлил шаги и в этот миг увидел на асфальте два неподвижных тела.
Побледнев, Белов рванулся к ним и вдруг словно споткнулся – он узнал обоих.
– А-а-а!!! – вырвался из его груди похожий на стон хриплый возглас.
Он бросился к Космосу, схватил его, перевернул и отпрянул – рука попала в липкую лужу крови.
– Кос… – прошептал Саша.
Кинулся к Пчеле и в отчаянии зажмурился, увидев жуткую кровавую рану на горле.
– Пчела…
Он рухнул на колени и, не в силах поверить своим глазам, закачался, обхватив руками голову.
– Космос… Витя… – словно задыхаясь, с мучительным присвистом, беспомощно бормотал он. – Как же так, братья, как же так… Да что же это, Господи…
Невыносимая боль разрывала его грудь, в глазах потемнело, весь мир будто опрокинулся и покатился в тартарары… И вдруг из этой боли, из беспросветной тьмы и отчаянья бушующей лавой хлынула неудержимая ярость.
– Кто?! – взревел он, изо всех сил впечатав судорожно сжатые кулаки в асфальт. – Кто?! Кто?!
К нему уже мчалась Ольга, бежали какие-то люди, выскочившие из офиса, а Белов все кричал, раз за разом все сильнее разбивая в кровь свои кулаки:
– Кто?! Кто?! Кто?!
XXXIX
Филу не спалось. Он лежал, открыв глаза, смотрел то на жену, то на роскошный букет роз, то косился в сторону телевизора. Тамара уже знала, что означает такое его поведение.
«Поговори со мной, – просил ее муж, – расскажи про выборы, про Сашкину победу… А откуда цветы?..»
За окошком уже забрезжил рассвет, спать хотелось неимоверно, но Тамара, послушная воле мужа, и не думала ложиться. Что ж поделаешь, если день такой суматошный – выборы… Она поправила в вазе свежие розы, присела на кровать к Филу и погладила его по волосам.
– Все так здорово, правда? И Сашка выиграл… А цветы эти ребята прислали… Знаешь, Валер, я сейчас задремала и сон увидела – будто мы идем с тобой по щиколотку в воде – теплой-теплой – и ведем за руки маленькую девочку. Нашу дочку…
Фил поводил глазами из стороны в сторону.
– А ты, наверное, мальчика хочешь?
Фил утвердительно опустил веки. Тамара улыбнулась и, наклонившись, нежно поцеловала его живые глаза.
В пустом коридоре послышались гулкие приближающиеся шаги. У дверей их палаты шаги стихли. Тамара встала, шагнула к порогу. Тут дверь открылась, и в палату вошел какой-то встрепанный Макс.
– Макс? – удивилась Тамара. – А что случи…
Мгновенный выпад – и резкий удар ножом в грудь оборвал ее недоуменный вопрос. Тихо охнув, Тома упала на пол. Макс перешагнул через нее, подошел к кровати Фила. Их взгляды встретились. Глаза – единственное, чем мог защититься Фил. И он боролся до конца.
Дверь, тихо скрипнув, отворилась еще раз. В палату вошел Каверин. Он мельком глянул на тело женщины у порога и подошел к Максу.
– Ну, что тянешь? – злобно прошипел он.
Макс, словно очнувшись, перевел на него мутный взгляд, кивнул и как сомнамбула шагнул вперед.
– Погоди, – вдруг остановил его Каверин. – Я сам…
Он зубами натянул на свою единственную руку перчатку, взял у Макса нож и подошел к изголовью кровати.
– Вот так, Валера, – Каверин оскалил зубы в жутковатой усмешке. – Правду люди говорят – хорошо смеется тот, кто смеется последним…
Он сорвал с лица Фила дыхательную маску и, перехватив нож поудобней, вонзил его в горло неподвижного и беспомощного Фила.
Из раны фонтаном ударила кровь, Каверин чуть отстранился и нанес еще пару ударов в грудь.
– Пошли, – повернулся он к замершему Максу. – Хотя нет, погоди…
Каверин опустил палец в рассеченное горло Фила и жирно вывел кровью над изголовьем кровати: жри, тварь…