Анна деликатно кашлянула, а Лейла, нарушая всяческую субординацию, бросилась к наркобарону с радостным криком:
– Папа, вставай!
Фатос сделал вид, что не спал, а просто притворялся. Он выждал момент, и, схватив девочку, усадил ее на колени:
– А вот и попались!
Отдав ребенка подоспевшей служанке, он встал и гостеприимно улыбнулся, сверкнув полоской белоснежных зубов:
– Ну что, к столу?
Он осмотрел рассаживающихся домочадцев. Взгляд его был жестким, слишком жестким. Лишь на секунду Фатос улыбнулся, когда Лейла всей пятерней залезла в вазочку с мюслями Клары. Клара криво улыбнулась, не смея делать замечания любимице мужа. Завтрак продолжался долго. А собственно, что было делать, на этом корабле, предназначенном для неспешной и красивой жизни?
Мыслями Фатос был, однако, далеко. Из головы у него не выходило все, что случилось в Вене несколькими днями раньше.
Все вроде бы сходилось на том, что он был прав: Куделя и его люди явно использовали какой-то свой канал сбыта, не ставя его об этом в известность. И все же что во всей этой вроде бы ясной истории не сходилось, не вытанцовывалось. Кто-то – кто? – был очень заинтересован, чтобы люди Кудели и его, Фатоса, люди перестреляли друг друга. Не зря же первый выстрел был, судя по всему, произведен кем-то из посторонних из винтовки с оптическим прицелом. Его гвардейцы не стреляли в этого блондинистого фрица, это он выяснил наверняка.
То ли у этих русских между собой какие-то непонятные разборки, то ли… То ли кого-то не устраивает та относительны мирная конфигурация, которая сложилась в последнюю пару лет на европейском рынке…
Когда к концу восьмидесятых русские стали активно внедряться в Европу, начался настоящий переполох. Русские идут! В очередной раз этот клич поверг в трепет хлипкие европейские умишки, только и придумавшие, что отстрел соперников. Неужели из мировой истории не понятно, что русских так вот не перестреляешь? Как там у них в сказках: на месте одного погибшего десять встают?
Именно Фатос со своим знанием России и некоторыми связями мог погасить в зародыше готовую разразиться большую войну. С русскими у него получилось договориться. На самых взаимовыгодных условиях. И так, худо-бедно, по лезвию удавалось выруливать. Кто же теперь замутил воду?
Фатос смотрел на белую пенную дорожку, которую оставляла за собой быстроходная яхта и не находил ответа. Идиот Куделя, похоже, попался на чью-то удочку. Но сметный приговор он себе, тем не менее, подписал. Фатос не желал его больше видеть, разве что мертвым, в гробу. Русские любят дорогие гробы и пышные похороны. На похороны Кудели он пошлет роскошную корзину цветов из своего тосканского сада. С трогательной надписью: «Незабвенному другу».
«Мехруса» вышла вчерашним днем в три часа пополудни из Палермо и взяла курс на Триполи. В ливийской столице господину Фатосу предстояло обновить и пролонгировать несколько оружейных контрактов. Благодаря официальному запрещению поставок вооружения в эту страну, этот бизнес приносил стабильно высокий доход.
К тому же их семью связывали давние дружеские отношения с лидером ливийской революции Каддафи. Можно даже сказать, что Фатос и Каддафи дружили семьями. Именно по этой причине Фатос и захватил с собой в деловую поездку детей и родственников. Ему нравилось отдыхать на лучших в Средиземноморье пляжах северного побережья Ливии.
Море было абсолютно безмятежным. «Мехруса» с крейсерской скоростью сорок миль в час шла к африканским берегам. Жирные лощеные чайки летали вокруг яхты, то и дело опускаясь на воду.
– Папа! Смотри, смотри, птицы! – толстушка Лейла так и норовила вывалиться за борт. Няня не отходила на нее ни на шаг.
– Значит, здесь есть рыба, – ответил ей отец.
Вскоре его слова подтвердились самым непосредственным образом читаешь. Прямо по курсу показался рыболовецкий сейнер. В бинокль было видно, как с его кормы сползали в море тяжелые сети.
Яхта Фатоса и сейнер под сенегальским флагом сближались. Уже невооруженным глазом можно было различить суетящихся на палубе сейнера рыбаков.
Фатос с Лейлой на руках стоял у борта и показывал дочери на чаек, которые уже целой тучей кружились за кормой сейнера.
И в этот момент из-за корпуса сейнера выскочил длинный быстроходный глиссер. Он на огромной скорости помчался прямо к «Мехрусе». В полутора кабельтовых от яхты глиссер заложил крутой вираж.