На подносе, нелепо прикрыв один глаз и приоткрыв рот, лежала голова Кудели. В центре лба зияло аккуратное пулевое отверстие. Торчащие в сторону уши придавали мертвой голове неожиданно комичное выражение.
Это был убедительный аргумент, качнувший весы в сторону мира. И все вынуждены были с ним согласиться, даже если кто и остался при своем особом мнении.
Большая кровавая война была задушена в зародыше. Этому, в конечном счете, способствовали три основных фактора: не задержавшаяся и чрезвычайно эффектная смерть Кудели, яркий дипломатический талант Кирпича, а также бурно стартовавшая в средствах массовой информации прорусская PR-кампания.
31
Первый, разрушительный этап операции «Венский вальс» можно считать завершенным. Эту «пятилетку» Саша выполнил. Впереди была эпоха созидания – тоже задачка не для слабонервных.
Получив известие из Вены, они с Косом позволили себе коньячку. Пить пришлось за троих, даже за четверых. Пчела отирался в Европах, Филу предстояло сегодня приземлиться в костер на воздушном шаре. Его воздухоплаватель Курочкин залетел к шаманам.
– Ну, поехали? – Саша поднял рюмку на уровень глаз. Коньяк был хороший, светло-коричневый, чуть маслянистый. – Э-э, нет, первую не чокаясь.
Космос понимающе кивнул. Так, не чокаясь, осушили всю бутылку.
– Сань, гульнем? Можно в сауну, – предложил Кос.
– Не-а, брателла, в другой раз, меня Олька ждет.
После дурацкого закидона жены с корейской церковью Саша старался как можно больше времени проводить с Олей.
По дороге он купил огромный букет белых хризантем. Хризантемы были лохматые, как нестриженые болонки. Прямо с порога он вручил их опешившей Оле.
– Какие! – Оля радостно взяла цветы и опустила в них лицо. – Саш, они же пахнут полынью. А что, сегодня какой-то праздник?
Она удивленно смотрела на мужа: Саша достал из шкафа свой лучший галстук, за ним последовал парадный костюм… И начал переодеваться. Застегивая запонки на белоснежной накрахмаленной рубашке, он серьезно сказал:
– Еще какой!
– А какой? Тогда я тоже наряжусь? – засуетилась Оля.
– Настоящий человеческий праздник.
В честь настоящего, к тому же человеческого праздника, Оля одела свое любимое концертное платье.
– Как тебе?
– Класс! – Саша восторженно поднял вверх большой палец. – Оль, а знаешь что?… – неожиданно ему в голову пришла отличная мысль.
– Откуда ж мне знать? – улыбнулась Оля, застегивая на шее нитку кораллов.
– Сыграй для меня «Венский Вальс»!
– Какой?
– А их что, много? – искренне удивился Саша.
– Обижаешь, Белов, – рассмеялась она.
– Тогда играй самый лучший!
Оля достала любимую скрипку из футляра, бережно приложила ее к плечу и прижала щекой. Что сыграть? Она так давно не брала инструмент в руки.
– Штраус! – объявила Оля после секундной паузы.
– Хоть Микки Маус, – милостиво разрешил Саша, устраиваясь поудобнее в низком кресле.
– Ну, Саш! – одернула музыкально девственного мужа Оля, касаясь смычком струны… Через минуты она забыла обо всем, всецело отдавшись музыке.
Саша сидел в мягком кресле и смотрел на жену, старательно извлекающую из скрипки нежные звуки, и эта нежность переполняла его.
«Маленькая, – думал Саша о жене, – ну потерпи еще немного. Все будет хорошо, обещаю, все у нас будет хорошо…»
Часть третья
ГРОЗА
32
Как и подобает солидному бизнесмену, Александр Белов остановился в одном из лучших венских отелей «Захер». Не в последнюю очередь из-за названия – уж больно в нем прослеживались символические российские корни. Еще в Москве, когда заказывали ему номер, все пацаны по этому поводу дружно поржали. Правда, номер был не президентским, а вполне скромным, всего лишь двухкомнатным.
Поставки металла теперь полностью были под контролем. Офис и квартирки «металлических парней» на Ротентумштрассе переоформили на Пчелу. Но заправлял здесь бухгалтер Генрих Петрович, который не только восстановил все связи, но и мгновенно оброс новыми. Так что металла требовалось все больше. Но Сашу, естественно, беспокоила ситуация, связанная с главным товаром. Иначе чего было огород городить?
Почву он подготовил еще в Москве. По его просьбе Кабан телефонировал в Вену Кирпичу и, отрекомендовав Сашу наилучшим образом, устроил ему «высочайшую аудиенцию» для обсуждения текущих дел…