Беседа проходила один на один и носила довольно странный характер. Отчасти она напоминала разговор двух разведчиков в тылу врага – и тот и другой, отлично понимая о чем идет речь, предпочитали не называть вещи своими именами. У Космоса, разумеется, была масса вопросов к Валентину Сергеевичу, но большую часть из них он так и не решился задать, а на те немногие, что все-таки прозвучали, «дон Карлеоне» отвечал уклончиво, в том смысле, что «сам потом увидишь».
Итог беседы был именно таким, какого и ждал Кос – Валентин Сергее-
вич предложил ему поработать на него. Нельзя сказать, что Космос не отдавал себе отчет, что он связывается с криминалом, наоборот – его тянуло туда, как магнитом. Это была другая, полная событий, приключений и опасностей жизнь, и ему ужасно хотелось попробовать ее на зуб. Только попробовать – уговаривал он себя. О том, что в таких случаях вход – рубль, а выход – десять, он предпочитал не задумываться. Короче говоря, Космос на предложение Валентина Сергеевича согласился.
И началась новая жизнь. Космоса прикрепили к одной из бригад – вместе с «коллегами» он объезжал подконтрольные точки, собирая дань за крышевание. Перепуганные ларечники, как правило, безропотно отстегивали им кругленькие суммы. Попадались, правда, и упрямцы, ни в какую не желавшие расставаться со своими кровными. Тогда проводились акции устрашения – непокорных били, иногда громили их лавчонки, отбирали товар. Но подобные инциденты случались нечасто, подавляющее большинство доморощенных коммерсантов
предпочитали смиренно платить за свое относительное спокойствие и безопасность.
Доходы Космоса заметно возросли, впрочем, для него это было не главное. Было еще нечто, гораздо более волнующее и радостное, чем набитый деньгами карман. Это – ощущение безраздельной власти над всеми этими перепуганными, покорными торгашами, пьянящее чувство абсолютного превосходства, своего невероятного могущества, силы и крутизны. И когда перед ним, вчерашним школьником, лебезил какой-нибудь потный от страха лысый дядька, когда он униженно улыбался и заглядывал ему в глаза, Космос был просто счастлив, как бывает счастлив только человек, поймавший за хвост свою птицу удачи.
И, конечно, Космос не мог не поделиться своей радостью с друзьями. Как только Юрий Ростиславович уехал в очередную командировку, Космос тут же позвал к себе Пчелу и Фила – но одних, без девчонок. На этом импровизированном мальчишнике он под большим секретом рассказал о том, какой крутой поворот случился в его жизни и кем он теперь стал.
На эту новость друзья отреагировали по-разному. Пчела был потрясен. Он долго не мог поверить в то, что раз-долбая Космоса, профессорского сынка, приняли в такую солидную, крутую организацию, а когда поверил, в полной мере разделил его бурный восторг:
– Вот это круто, Кос! Ништяк, полный отпад, вообще! Это ж сколько ты теперь загребать будешь? Блин, я тоже хочу!
На Фила же это известие произвело совсем другое впечатление. Он помрачнел, смотрел на друга с тревогой и даже, неодобрительно покачав головой, вполголоса предостерег:
– А может зря ты это, Косматый… Смотри, это все добром не кончится…
Впрочем, пребывающий в эйфории да к тому же еще и изрядно поддатый Космос, казалось, слов Фила не расслышал. В тот день ничто на свете не могло омрачить его щенячью, по-детски необузданную радость.
XXVIII
В начале апреля Сашу вызвал к себе старшина заставы прапорщик Коваль-чук.
– Что-то, Белов, мы давненько шашлычком не баловались, а? – хитровато подмигнул ему прапорщик.
Саша мгновенно догадался, к чему клонит Ковальчук, и расплылся в улыбке:
– Так точно, товарищ прапорщик, давненько!
– Вот и мне так кажется, – кивнул тот. – Да и дядю Рахмона пора проведать – как он там, не хворает ли часом? В общем, Белов, собрал я ему небольшую посылочку, – прапорщик показал на тюк с каким-то тряпьем, – надо бы доставить. Ты вот что, Белов, возьми с собой кого-нибудь из таджиков и навести старика. А заодно уж и прихвати у него… ну, ты сам знаешь что…
– Я Джураева с собой возьму, можно?
– Можно, Белов, можно… Где старика искать, знаешь?
– Так точно! Когда прикажете ти?
– А прямо сейчас и ступайте, глядишь – к ужину и вернетесь. А и опоздаете – не велика беда. Я скажу Феде, он вас накормит.
Белов подхватил тюк и бодро выпалил:
– Разрешите идти?
– Ступай, Саня, – кивнул прапорщик и, нахмурясь, погрозил ему пальцем. – И смотри там… без баловства!
– Есть!
Отару дяди Рахмона Саша с Фарой нашли быстро, часа через два после ухода с заставы. Овцы широко разбрелись по пологому альпийскому склону, а сам пастух сидел в сторонке на черной кошме, расстеленной в тени одинокого старого карагача. Завидев пограничников, он поднялся и неторопливо поковылял им навстречу.