хозяева переехали куда-то в Люберцы, точного адреса они не знали.
На следующий день Космос показал письмо Белова Пчеле.
– Ну что скажешь? – спросил он, когда тот закончил чтение.
Пчела пожал плечами:
– Что-то я, вроде, слышал про нее… – задумчиво пробормотал он. – Погоди… В манекенщицы она, что ли, подалась и, кажись, того… по рукам пошла…
– Так что ж ты молчал, дятел? – вспыхнул Космос.
– Кос, да мало ли что болтают… – поморщился Пчела. – Или ты хочешь про эти слухи отписать Белому?
– Ты что, окосел? – вскинулся Космос и задумчиво добавил: – Да, надо сперва все точно узнать, а уж потом решим…
А вскоре им представился случай увидеть, кем стала Лена Елисеева, своими глазами.
Между группировкой Валентина Сергеевича и стремительно набиравшими силу «люберецкими» возник спор из-за одного дискоклуба в центре Москвы. Старшие забили стрелку с конкурентами непосредственно в спорной точке. Для прикрытия переговорщиков на разборку выехала бригада Сохатого в полном составе, в том числе, конечно, и Космос с Пчелой. Старшаки, скромно устроившись за столиком в углу, деловито и сосредоточенно обсуждали свои проблемы, а многочисленные бойцы прикрытия с обеих сторон оккупировали почти половину зала. Разговор шел совершенно мирно, пацаны скучали, и Космос от нечего делать принялся глазеть по сторонам.
За столиком у входа в зал он заметил размалеванную девицу, смутно показавшуюся ему знакомой. Она сидела в компании четырех мужчин, двое из которых годились ей в отцы. Космос присмотрелся и с изумлением узнал в этой крашеной мочалке… Лену Елисееву! Он ткнул в бок Пчелу:
– Глянь на телку у двери, – прошептал он. – Узнаешь?
Пчела неторопливо повернулся к выходу, вгляделся…
– Точно, она, – вполголоса подтвердил он.
– Побазарить бы с ней надо… – голосом, не предвещавшим ничего хорошего, пробурчал Кос.
– Сейчас? Ты с дуба рухнул? – сердито прошипел Пчела. – Вот уходить будем, тогда…
Космос, подумав, кивнул.
Через каких-нибудь полчаса переговоры были закончены, старшаки двинулись к выходу, а за ними потянулись и все остальные. Космос чуть отстал, свернув к столику, за которым сидела Лена. Он остановился напротив девушки и с ледяным прищуром спросил:
– Так вот кем ты стала, кошка драная? Санька там с ума сходит, а ты, тварь, с папиками ханку жрешь? Сколько они тебе платят, кошелка?
Лена, увидев Космоса, оторопела. А через секунду ее бросило в краску, она опустила голову и, сжавшись, замерла. Зато ее спутники, наоборот, повскакивали с мест, зашумели. Один из них схватил Космоса за грудки, к нему тут же подскочил Пчела и несколько пацанов из люберецких. Назревала крупная буча.
– Что за дела? – раздался сзади бас Сохатого. – Космос, что шумишь? Тебе что, эта телка нужна?
– Мне? – презрительно скривил губы Космос. – Мне эта лярва даром не нужна. Она кореша моего кинула, тварь! На этих вот козлов лысых променяла! Кореш в армии парится, а она…
– Слыхали, пацаны? – повернулся Сохатый к люберецким и к мужикам за столиком. – Никому ваша телка не нужна, так что – нема базара, лады?
– Погоди, а как же мы? – не унимался один из спутников Лены, солидного вида мужчина. – Он нас козлами назвал!
– Ну все, хорош уже! – резко осадил его и бригадир люберецких. Похоже, и для него тоже этот конфликт был совсем не желателен.
– Все, братва, замяли! Нема базара! – Сохатый сгреб Пчелу, Космоса и поволок их к выходу.
Получив на улице пистон от Сохатого, друзья отправились домой. Остаток дня они провели в своей беседке, решая за пивом нелегкую альтернати-
ву – писать или не писать Белову об их встрече с Леной. С одной стороны, им хотелось быть честными перед другом, а с другой стороны… С другой стороны, было много чего. Так много, что в конце концов Пчела с Космосом решили – пусть Саня их простит, но пока они ничего писать ему не будут.
XXXIII
Встреча с Космосом была как пощечина, как оплеуха, как удар под дых. Он давно уже ушел, а Лена все не могла прийти в себя. Щеки пылали, мысли в голове путались, было нестерпимо стыдно и больно. О настроении и говорить нечего – оно было испорчено напрочь.
– Ленок, ты что голову повесила? – утешали девушку ее спутники. – Из-за этого придурка? Брось, нашла из-за чего переживать! Вот увидишь, мы этого козла еще встретим и таких ему отвесим, мало не покажется! – после ухода братвы они расхрабрились, расправили плечи, и все как один выглядели героями.
Лена покорно кивала, что-то отвечала, улыбалась через силу, даже выпила по требованию мужчин один за другим три фужера шампанского. Не помогло и это. Ее ужасное, подавленное состояние не проходило. Вечер, увы, безнадежно испорчен. В конце концов это дошло и до ее спутников, один из них